18+

Лили Коллинз: «Фильм отчасти стал терапией для меня, потому что я смогла поговорить с людьми о пищевом расстройстве»

28 июля 2017 Герои

Сыграть жертву анорексии – это вызов для любой актрисы, не говоря уже о том, если она сама страдала от расстройства приема пищи в прошлом, как это и было в случае с американской актрисой Лили Коллинз. Звезда рискнула стать главной героиней фильма «До костей», который показывает этапы борьбы молодой женщины с анорексией в реабилитационном центре. Ранее Лили высказывалась о влиянии «модельных стандартов» и индустрии моды на душевное и физическое здоровье женщин. Актриса считает, что некоторые модели еще слишком молоды, а их здоровье при этом оставляет желать лучшего.

Снятый Марти Ноксон – хорошо известной по сериалу «Баффи –истребительница вампиров» — фильм является частично автобиографичным. И несмотря на всю серьезность темы, он пропитан атмосферой черного юмора, которая была важна и для Коллинз, и для Ноксон.

Лили потеряла большое количество веса, готовясь к роли, и, что самое ужасное, даже получила комплименты по поводу этого, – опасная ситуация для тех, кто в прошлом боролся с пищевыми расстройствами. Ее соседка в возрасте поинтересовалась, как она добилась такого результата. Однако, именно такая реакция и побудила ее подписаться на этот фильм, который в начале процесса создания не имел дистрибьютора.

Harper’s BAZAAR поговорил с Коллинз об этом проекте и о том, как он помог ей пересмотреть отношение к еде.

HB: Учитывая то, что вы пережили ранее, были ли какие-то особые условия или оговорки в отношении вас?

Лили: По иронии судьбы я получила сценарий через неделю после того, как дописала в своей книге главу о пищевом расстройстве. Я чувствовала, что сама вселенная подсказывает мне: об этом нужно говорить перед гораздо большей аудиторией. Я никогда не доходила до момента, когда мне нужна была медицинская помощь, поэтому у меня не было времени поговорить о фактах. Ты привыкаешь окружать себя мифами, когда проходишь через расстройство пищевого поведения. Я видела, что это была возможность лучше понять мое расстройство. Я нервничала, но была рада наконец-то рассказать свою историю через героиню. Это освободило меня.

HB: Как вы теряли вес, сохраняя при этом здоровье?

Лили: Это звучит очень странно. Мы делали все вместе с диетологом, которая с самого начала сказала мне, что ее главная задача – вернуть меня в хорошее состояние, а не оставлять в «подвешенном». Конечно, это не то, с чем люди обычно приходят к диетологу, поэтому было много нюансов. Я рассчитывала каждый свой шаг и поддерживала свой организм, чтобы тело продолжало работать в прежнем режиме.

Я ела в течение дня – мы разделили продукты на группы, и у меня были источники энергии, поэтому я никогда не чувствовала себя больной, не пропускала работу. Это чудо, что мое тело продолжало функционировать. Хотя у нас не было цели скинуть вес до определенной цифры, я хотела посмотреть, как далеко могу зайти, сохраняя чувство контроля над ситуацией. Я не была одинока: у меня было много людей, которые поддерживали меня. Самым сложным стало вернуться обратно в нормальное состояние. Когда у тебя пищевое расстройство, большой страх – набрать вес. Но у меня была чудесная группа поддержки, и вот я здесь.

HB: Вы проводили какие-либо исследования, готовясь к роли?

Лили: Я пошла в группу анонимных анорексиков, где встретила молодых девушек, находящихся на реабилитации, и их терапевтов. Я познакомилась с главой клиники расстройств пищевого поведения в Лос-Анджелесе, и он дал мне много информации, чтобы понять, на чем базируется расстройство. Я также смотрела документальные фильмы, интервью.

HB: Каково это было – вернуться в реабилитационный центр?

Лили: Это немного походило на выпускной экзамен. Зная то, что я знаю сейчас, что изначально вызвало мои отклонения, было интересно посмотреть на это с другой стороны. Я чувствовала гордость за работу над этим фильмом и за то, что Netflix захотел его распространять. Ведь я работала, не задумываясь о том, сколько людей увидят этот фильм.

HB: Как вы переключалиcь с каждодневого депрессивного настроения, царившего на съемочной площадке?

Лили: Марти Ноксон приложила много усилий для того, чтобы сделать сьемки веселыми. Это был ее первый фильм, и она не хотела атмосферы депрессии на площадке. У фильма тоже была юмористическая сторона, и хотя мы воспринимали серьезные моменты со всей серьезностью, участники процесса не жили депрессией. Марти принимала во внимание то, что я обладала опытом, о котором не каждый участник съемок знал, и она способствовала созданию атмосферы спокойствия вокруг меня. Мы сняли за 23 дня, это был быстро, но часы тянулись так долго, что я просто хотела смотреть телевизор и спать, приходя домой.

HB: Какие факторы для вас стали ключевыми в появлении пищевого расстройства?

Лили: Когда я была младше, я хотела достичь того идеала, который демонстрировали в медиа. В то же время я была в старшей школе и разбиралась со своими отношениями. В такой период жизни ты не можешь контролировать себя, разве что то, что ты ешь и как выглядишь. Становясь старше, я стала понимать, что достичь совершенства невозможно, просто потому что оно не существует. Мои приоритеты изменились: я захотела завести семью однажды. Но не хотела, чтобы эти проблемы отразились на возможности родить детей, потому что реальность такова – если ты страдаешь пищевым расстройством, ты не можешь стать мамой.

HB: Что помогло вам реабилитироваться?

Лили: Я до сих пор восстанавливаюсь. Ты можешь существовать, пережив расстройство, но ты также можешь позволить ему повлиять на твою текущую жизнь. Этот фильм отчасти стал терапией для меня, потому что я смогла поговорить с людьми о пищевом расстройстве. И каждый день я понимала, что я не одна, а это – настоящий подарок.

HB: События в фильме относят нас к влиянию пищевого расстройства на семью и друзей. Как это было в вашем случае?

Лили: Когда у меня было пищевое расстройство… Я была очень эгоцентрична и не задумывалась о том, как это влияет на других. Но сейчас, говоря об этом с друзьями и семьей, я начинаю понимать больше. Я думаю этот фильм смог бы сделать более понятным душевное состояние людей, переживающих расстройство. А также помочь жертвам анорексии понять, как они могут влиять на своих друзей и семью.

HB: Самый большой миф, окружающий анорексию.

Лили: Идея о том, что ты можешь просто взять, поесть и все исправить. Это не так просто, как кажется. Ты не можешь.

HB: Какой советы ты могла бы дать тем, кто страдает от расстройства приема пищи?

Лили: Я хотела бы, чтобы у меня была возможность сняться в таком фильме, когда я болела, и не чувствовать себя такой одинокой. Спрашивать о здоровье – это не слабость, это сила. Чем больше мы озвучиваем то, что мы чувствуем, тем больше откликов мы получим.

HB: Какой совет вы можете дать тем, кто думает, что их знакомый или близкий человек страдает пищевым расстройством?

Лили: Сложно советовать кому-то, как реагировать или справляться с этим, потому что все люди разные. Но лично я в самом начале не хотела слушать того, что говорили мне мои друзья и близкие, я даже злилась на это. Однако чем больше ты слышишь это, тем больше осознаешь, что проблема действительно есть. Поэтому если вы сказали это один раз, не переставайте говорить, даже если реакция негативная. Не забивайте на тех, кого вы любите, эта битва стоит того.