Арт-журналист Рус Бикетов — о тотальном одиночестве, о скульптуре Ербосына Мельдибекова и почему такая — на первый взгляд — нехарактерная для него работа «Единство» вызвала бурную реакцию в социальных сетях и покорила сердца по всему миру.
Текст: РУС БИКЕТОВ RUS BIKETOV
В Алматы на Сайране появился новый арт-объект Ербосына Мельдибекова - сцена, в которой люди стоят, держась за руки, вытягивая собаку из русла реки Большая Алматинка. Сюжет предельно простой и почти неудобный своей прямотой. Никакой символической перегрузки, никакой необходимости что-то «считывать». Все уже происходит.
Но в этом случае важно не только то, что изображено, но и то, что именно художник решил зафиксировать. Как он сам говорит, его интересовала не столько история, сколько ее момент: «важно не просто рассказать эту историю, а остановить ее». Люди исчезли, но их поступок остался. Вопрос в другом: почему именно сейчас такой жест - коллективный, уязвимый, лишенный героического пафоса - начинает выглядеть важнее, чем любые сложные высказывания о времени? И почему работа так быстро нашла отклик у зрителей?
Одиночество в XXI веке перестало быть частным состоянием. Оно стало фоном. Мы постоянно на связи, но почти не вступаем в контакт. Социальные сети дают ощущение присутствия, не требуя участия. А политическая и социальная напряженность только усиливает это.
В этом времени безопаснее оставаться в пределах собственной траектории. Не вмешиваться, не брать на себя лишнего, не реагировать слишком прямо. Индивидуализм, который еще недавно воспринимался как свобода, постепенно становится изоляцией.
На этом фоне история, лежащая в основе сайранской работы, звучит почти аномально. Летом 2016 года собака оказалась в воде и не могла выбраться из-за отвесной стены. Один человек попытался помочь, но сам оказался в ловушке. Тогда к нему начали присоединяться другие случайные прохожие, которые выстроились в цепочку и спасли собаку. Пожалуй, самая точная формулировка того, что произошло дальше, звучит почти буднично: никто не прошел мимо. Именно эта будничность здесь принципиальна. Речь идет не о подвиге, а о нормальной человеческой реакции, которая сегодня почему-то начинает восприниматься как исключение.
Это не тот сюжет, который обычно становится памятником. Он слишком короткий, слишком бытовой, в нем нет фигуры, за которой можно закрепить авторство поступка. Ербосын Мельдибеков - один из тех художников, кто последовательно работает с самим механизмом памятника: как он возникает, как закрепляет власть и как переживает ее. В его проектах монумент никогда не был обычной формой памяти - это всегда способ организации взгляда. Достаточно вспомнить его работу «Пять версий падения автора, или Тридцать лет и три секунды», связанную с образом падающего памятника Нурсултану Назарбаеву. Там тоже все построено на предельно ясном действии - падении. Жест считывается мгновенно, без пояснений, и именно в этом его сила. Но это действие замкнуто, зритель остается наблюдателем.
Сайранская работа «Единство» использует тот же принцип ясного жеста, но разворачивает его иначе. Здесь действие не заканчивается в моменте изображения - оно буквально продолжается в пространстве города. Рука последней фигуры оказывается за пределами ограды, и любой прохожий может физически включиться в эту цепочку. Зритель может не только стать соучастником события, а возможно, почувствовать глубокие экзистенциональные явления.
«ЕДИНСТВО» НЕ ПРЕДЛАГАЕТ СЛОЖНЫХ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ И НЕ ТРЕБУЕТ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО УСИЛИЯ, ЧТОБЫ БЫТЬ ПРОЧИТАННЫМ. НО ОНО ДЕЛАЕТ ТО, НА ЧТО РЕДКО РЕШАЕТСЯ ПУБЛИЧНОЕ ИСКУССТВО: ПОКАЗЫВАЕТ, КАК МОЖЕТ ВЫГЛЯДЕТЬ НОРМАЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ ЧЕЛОВЕКА НА ЧУЖУЮ УЯЗВИМОСТЬ.
Это важный сдвиг. И он напрямую связан с тем, как сам художник понимает задачу проекта: не зафиксировать событие, а сохранить «человеческий импульс помочь» как нечто, что может быть воспроизведено снова. При этом Мельдибеков не отказывается от своего языка. Если раньше действие работало как способ показать, как устроена система и как она дает сбой, то здесь оно становится моделью поведения в ситуации, где никакой системы уже нет. Есть только люди и необходимость что-то делать вместе. Поэтому такая работа сегодня оказалась востребованной и вызвала бурную реакцию в социальных сетях. Она не предлагает сложных интерпретаций и не требует интеллектуального усилия, чтобы быть прочитанной. Но она делает то, на что редко решается публичное искусство: показывает, как может выглядеть нормальная реакция человека на чужую уязвимость.
Это принципиально отличает «Единство» от большинства объектов в городском пространстве. И возможно, именно в этом заключается главный эффект работы.
Она не столько рассказывает историю спасения, сколько возвращает ощущение, что такие ситуации вообще возможны. В этом нет наивности. Скорее напоминание о том, что поддержка не возникает сама по себе - она всегда складывается из конкретных решений конкретных людей.
И если этот объект на Сайране работает, то именно потому, что он не пытается убедить. Он оставляет в городе одну простую мысль: в какой-то момент всегда есть возможность встать в цепочку.
