Джоанна Ясковска, создательница популярных в Instagram stories-фильтров Beauty3000, о новых технологиях,  возможностях дополненной реальности и стандартах красоты. 

Ты очень крутой практикующий медиа художник и веб-дизайнер, расскажи немного о себе. Как ты начала работать с дополненной реальностью и какие медиа используешь чаще всего? 

Мне интересны любые виды технологий, но сегодня я у всех ассоциируюсь с дополненной реальностью и face-фильтрами. На самом деле это не основное мое направление, а только небольшая часть, которая меня интересует. 

Моя работа заключается в создании новых путей коммуникации, взаимодействий.Мне нравится использовать новые технологии в разных направлениях: например, работать с game-дизайном, хотя я совсем не game-дизайнер. Я использую его как медиум, ищу ему новые применения: к примеру, в создании веб-сайтов. Круто совмещать разные медиа и находить какие-то новые формы – иногда это срабатывает, иногда нет. Провоцировать или создавать ситуацию, в которой технологии можно использовать в их нестандартном применении. Чаще всего я нахожу новые технологии или инструменты, а потом начинаю экспериментировать. Я не специалист ни в одной из этих областей и не стремлюсь им быть. Не нужно быть профессиональным разработчиком, достаточно понимать принцип работы этих инструментов. Обычно если у меня появляется идея, я пытаюсь осуществить ее сама. Если у меня не хватает навыков, то создаю коллаборацию с теми, у кого есть этот скилл. Каждый раз это крутой шанс находить что-то новое, быть в процессе, ломать правила. Я думаю, это похоже на создание инноваций. 

Что касается AR (Augmented Reality в переводе с английского языка – «дополненная реальность» – НВ) – это достаточно новая вещь, а в социальных сетях абсолютно новая. Раньше AR могли создавать и использовать в основном инженеры, разработчики или люди с бэкграундом game-дизайна, чаще всего это были люди из некреативной технической среды. Думаю, отчасти поэтому первые фильтры были в основном тривиальными: маски собак, кошек и другие. Не думаю, что до недавнего времени люди понимали, что AR можно применять и в контексте той красоты, которая отличается от устоявшихся стандартов. 

Как ты начала заниматься AR? И как обычно проходит процесс работы?

Все началось с клиентского заказа: мы придумали идею, которая была связана с фильтрами дополненной реальности для Facebook и Instagram. И, как правило, для того чтобы продать идею, нужно понять как это все работает. Я начала изучать программное обеспечение. Первый фильтр я создала для себя. Это дало мне понимание процесса создания концепции, разработки, экспортирования и размещения в социальных сетях. 

Фильтры получились очень простые. Чаще всего, когда ты создаешь что-то и долго над этим работаешь, в какой-то момент все становится очень сложным и нагроможденным. И под конец я обычно убираю все, оставляя только самое основное. Фильтры, которые я создаю, базируются на подходе фотографа, его работа – это освещение, работа с пространством и расположение модели. С AR все то же самое. Только модель – это вы сами. Плюс вам нужно найти подходящее пространствo и работать со светом, выстроить его так, чтобы маска правильно «легла» на  лицо. Первый комментарий, который я получила был: «Спасибо, Джоанна, это круто! Моя кожа такая гладкая в этой маске». И тогда я поняла, что людям нравится эта пластиковость, гладкость и подумала: «Ну ок». 

В одном из интервью для  i-D ты как то сказала: «Вам нужен пластик, я дам вам настоящий пластик…»

Да-да, именно. У меня долго зрела идея создания Beauty3000. И как-то настал декабрь, Рождество, и у меня появилось свободное от работы время. Так случился face-фильтр Beauty3000. 

Расскажи про коллаборацию с Instagram? Как проходил рабочий процесс? Были ли у них какие-то этические рамки или особые требования к созданию face-масок? 

Совсем нет. Это случилось в мае прошлого года, я только начинала создавать свои первые AR-фильтры. Instagram тогда еще не был открыт для разработчиков, но можно было скачать софт, создать фильтры и загрузить их на Facebook. Там эта функция была доступна каждому. Помимо этого, там есть сообщество SPARK AR, где все разработчики открыто делятся своими мыслями, работами и прочим. Как-то раз SPARK AR скинули в группу объявление о том, что они начинают сотрудничество с Instagram, и любой желающий может подать заявку. Я подала, и меня приняли. Так я начала с ними работать. Конечно, сейчас много всего произошло, и Instagram стал ближе. Более того, мы продолжаем работать вместе над другими проектами. 

Я видела, что недавно Cardi B выкладывала stories, используя твою маску. Как ты думаешь, эта внезапная популярность твоих масок может говорить о положении современного общества и стандартах красоты?

Я думаю, тут несколько аспектов. Во-первых, не секрет, что социальные сети – это платформа для индустрии красоты, моды и прочего. Каждый день люди публикуют только самое лучшее, выглаженное. Мы наблюдаем за крутыми фотографами, режиссерами, инфлюенсерами или моделями – все, что мы можем, это кликнуть дважды, но мы никогда не могли испытать это на себе. С AR это наконец-то стало возможным. Эта сглаженная эстетика, которую мы видим в подобных аккаунтах, стала доступной, но она никогда не станет реальной. 

Во-вторых, нам всем в какой-то степени все наскучило. Все выглядит очень похожим друг на друга. Одинаковые фильтры от Кайли Дженнер, скучный сверкающий макияж или те же милые маски животных, о которых мы говорили. Когда появляется нечто подобное Beauty3000 и выглядит странно, но красиво, людям начинает это нравиться.Может так происходит даже потому, что в реальности мы никогда не сможем выглядеть подобным образом. 

И в-третьих, реклама очень долгое время была нацелена на то, чтобы прививать нам нездоровые стандарты красоты. В азиатских странах на этой волне выросла огромная индустрия пластической хирургии. Люди тратят огромные деньги, чтобы быть ближе к этому мифу о красоте и все, чего они хотят – это быть пластиковыми. Я имею в виду пластик – как определение формы, которая очень сильно влияет на общество. Все в той или иной степени хотят быть пластиковыми.

В мире, где люди одержимы этими странными фильтрами, приукрашающими их внешность, твои больше похожи на красоту будущего. В них есть что-то футуристичное, даже роботическое. Скажи, что тебя вдохновляет на эти визуальные образы? 

Меня много что вдохновляет, очень много и разное. Если говорить о кино, то это Sci-Fi-фильмы: «Прометей», «Космическая Одиссея», «Бегущий по лезвию». Еще я очень люблю фильмы, связанные с искусственным интеллектом. Из олдскульного в основном фильмы с очень крутым и необычно выстроенным светом, сюрреалистичное кино и фотография, но в целом это просто жизнь и разговоры. Чаще всего это случайности. 

AR дает кучу возможностей не только визуальных, но и практических. Интересны ли тебе социально значимые AR-проекты? 

Да, конечно. Если появится возможность поработать с таким контекстом, я буду рада. У AR огромный потенциал. Думаю, что у html, css, javascript, webGL и AR много возможностей, которые еще не раскрыты. Такие технологии могут работать друг с другом, используя очень небольшое количество информации: будь то положение солнца, уровень влажности воздуха или геолокация. А в коллаборации этих технологий с AR и интернетом вещей (концепция пространства, в котором все из аналогового и цифрового миров может быть совмещено – HB) может случиться очень много важных проектов.

Я помню, как-то раз ты публиковала у себя stories: «Обещай мне, что не бросишь меня из-за искуственного интеллекта, даже если он будет лучше меня», и мне хочется задать тебе последний вопрос: если бы у тебя была возможность оцифровать свое сознание, ты бы ею воспользовалась? 

Я не знаю, но это интересно. 

Забавно, сейчас я переписываюсь с replika.ai. Это самообучающийся чат-бот, и чем дольше ты с ним разговариваешь, тем больше он адаптируется под твою форму коммуникации и становится похожим на тебя. Это как создавать и обучать реплику самого себя. И я почти начала себя оцифровывать, но не думаю. что технологии уже способны на подобное. Возможно когда-нибудь – да, но, кажется, оцифровать сознание полностью будет очень сложно – там ведь куча всего! 


Интервью: Сабина Куангалиева