Грандиозные ресурсы Dior проявляют самую романтичную, самую изобретательную сторону Джонатана Андерсона. Задаваясь вопросом, каким мы видим Dior, «самый занятой человек в индустрии» представил коллекцию haute couture весна-лето 2026, полную причуды и поэтичности.
Текст: МАЛИКА АТЕЙ MALIKA ATHEY
Она началась с антропоморфных сосудов Магдален Одундо - однотонные платья, сшитые из сотен узких отрезов тюля, вьются вокруг фигуры как глина на гончарном кругу. Если сжать эти скульптурные платья, они без намека на заломы вернутся в исходную форму. Конечно, трогать платья могут только мастера и постоянные клиенты haute couture, но увидеть их вживую смогли все желающие в Музее Родена в течение нескольких дней после дефиле. Сам недавно познакомившись с кутюром вблизи (он называет свою работу с мастерскими своеобразным ускоренным PhD), Андерсон лучше других понимает, что фотографии не могут передать savoir-faire и разницу между кутюром и прет-а-порте (так, например, полностью ручная работа означает, что в кутюре нет плоских швов; в отличие от машинных строчек, все швы в кутюре округлые и, следовательно, иначе сидят) и чем больше людей, в том числе студентов арт-школ, увидят haute couture в реальной жизни и осознают его ценность, тем лучше для редкого, подверженного опасности вымирания ремесла. Джонатан Андерсон назначен на пост креативного директора Диор в идеальный момент его карьеры: он достаточно опытен, чтобы справиться с масштабом Дома, и вместе с тем возможности кутюра для него в новинку и потому он не воспринимает их как должное. По моему глубокому убеждению, кутюр обязан быть верхом креативности: нечто настолько трудоемкое, сохранившее лучшие техники и инструменты разных веков, настолько сложное, редкое и ремесленно изумительное не имеет права быть скучным с точки зрения дизайна. Если мастера Dior могут воплотить любую творческую фантазию, а в коллективном сознании, по словам Андерсона, Dior — это мир фантазий, фантазия дизайнера, выбранного на эту роль, должна быть невероятной.
Возможности кутюра для Джонатана Андерсона в новинку, и потому он не воспринимает их как должное.
В случае Андерсона это действительно так. Металлическая сумка-сетка с головой хорька, Lady Dior округлой формы, похожая на лакированный сосуд (неожиданная и лучшая, на мои взгляд, итерация этой it-bag), сумка с бахромой до пола, имитирующая охапку свежескошенной травы. Последняя, особенно в сочетании с серым пальто, напоминает снимок 1993 года Артура Элгорта: модель Надя Ауэрманн с настоящей охапкой травы, идущая сквозь поле в ирландском Клэре. Нельзя сказать, думал ли об этом эдиториале, стилизованном Грейс Коддингтон, Андерсон, но вполне возможно, знаменитый снимок отпечатался в сознании дизайнера, выросшего в 90-е в Северной Ирландии.
Топ аксессуаров DIOR HAUTE COUTURE
BAGS & SHOES
Детство Андерсона пришлось на период североирландского конфликта, или Смуты, когда на обратном пути из школы улицы, по которой ты проезжал с утра, уже не было. Разрушения привели к чувству безотлагательности жизни - чувству, которое нельзя сымитировать и которое роднит его с Кристианом Диором, чей New Look остается важным не потому, что он был «хорошеньким», а потому, что он символизировал переход к изобилию мира от дефицита войны.
В дань Кристиану Диору вышеупомянутые керамические платья заканчиваются бантами, другие платья, с объемными пуфами у талии, отсылают к периоду Джанфранко Ферре, но главная фигура в истории Дома для Андерсона — это Джон Гальяно. «Для большинства людей Dior - это по-прежнему Гальяно». Впервые за много лет Гальяно вновь повлиял на коллекцию Dior - он пришел в мастерскую на превью по приглашению Андерсона и принес две веточки цикламенов, перевязанных черной атласной лентой. Цикламены так тронули Андерсона, что стали основным цветком показа, от пригласительных и декора потолка до украшений на голову и платьев. Чтобы воссоздать вид цикламенов, не отличимый от живых цветов, мастера Dior придавали шелку форму в старинных металлических прессах, окрашивали в оттенки розового и зеленого каждый лепесток и пришивали по одному слой за слоем.
С мыслью о новых покупателях кутюра Андерсон сделал аксессуары самостоятельными, работающими не только как часть целого образа. «Я думал, какие украшения я бы ждал от кутюра, какие туфли?». В случае с украшениями Джонатан Андерсон обратился к детскому поиску сокровищ - в одно из них, к примеру, вставлен маленький метеорит, найденный в Аргентине. Что касается туфель, их конструкция сделана с нуля и отличается от всего выпущенного ранее.
ПО УБЕЖДЕНИЮ ДЖОНАТАНА АНДЕРСОНА, DIOR - ЭТО МИР ФАНТАЗИЙ.
В одном из интервью Андерсон сказал, что мы потребляем показы, не обрабатывая их, мы не перевариваем увиденное. В противовес этому поверхностному, лихорадочному потреблению он создал коллекцию, на которой надолго задерживается внимание. В том числе благодаря аксессуарам, чем дольше рассматриваешь эту коллекцию, тем больше она нравится - и месяцы спустя о ней продолжаешь думать. Возвращаясь к потрясающей «травяной» сумке - так же как яркая, цвета сельдерея и лайма первая весенняя трава передает нам ощущение надежды и подъема, так этот свежий, удивительный дизайн символизирует начало великолепной главы Диор.
Фото. ANGÈLE CHATENET и GEORGE EYRES.
