В 2017 году британская исследовательница и профессор Пенсильванского университета Эмили Уилсон вошла в историю как первая женщина, опубликовавшая эпос Гомера «Одиссея» на английском языке. Однако новую одноименную экранизацию Кристофера Нолана переводчица в рецензии для в London Review of Books подвергла жесткой критике. По ее мнению, голливудская картина утеряла важные смысловые и эмоциональные пласты оригинала.
Уилсон сравнивает фильм с пышным праздничным салютом — ярким внешне, но совершенно пустым внутри. Она отмечает, что экранизации нечего сказать о времени, памяти, истории, войне или о сложной связи между возвращением героя и жизнями людей вокруг него. По оценке филолога, лента абсолютно лишена психологической, политической и этической глубины, а нарративная структура кажется трюкаческой. Выражаясь предельно прямо, переводчица признается: «Мне было бы стыдно написать любую часть этого сценария. Ни у одного из персонажей нет убедительной мотивации, секс-сцены отсутствуют, а вся еда выглядит отвратительно».
Главная претензия Эмили касается образа самого Одиссея в исполнении Мэтта Дэймона. Если у Гомера главный герой — хитрый манипулятор, лжец и амбивалентный стратег, то Нолан, по ее словам, состриг все острые углы персонажа. Вместо многогранного и противоречивого лидера зритель получил стандартного героя боевика, который просто мучается чувством вины за свое прошлое. Из-за этого деградируют и ключевые сцены эпоса: например, легендарная победа над Циклопом теряет всякий интеллектуальный подтекст, ведь Полифем в кадре предстает лишь «безмозглой куклой», которую не требуется перехитрить.
А особое разочарование Уилсон вызвала трактовка женских персонажей, которых режиссер свел к функциональным декорациям. Пенелопа в исполнении Энн Хэтэуэй из мудрой правительницы Итаки превратилась в женщину, которой буквально нечем заняться, кроме беспричинной тоски по главному герою. Калипсо же из могущественной нимфы трансформировалась в «неоплачиваемого психотерапевта», помогающего Одиссею справляться с ПТСР. При этом единственный позитивный эффект от фильма Уилсон видит в просветительском импульсе: во времена упадка гуманитарных наук такой фильм заставляет людей снова покупать книги, благодаря чему переводы «Одиссеи» разлетаются с полок магазинов.
