Креативный директор часового направления Bvlgari Фабрицио Буонамасса Стильяни – о том, как случайно (или нет!) создать легенду.
Текст и интервью: ЛАРИСА АЗАНОВА LARISSA AZANOVA
Среди моих друзей мужчин как минимум трое носят Serpenti. И мне очень нравится, как это выглядит. А как вы относитесь к этому? Очевидно, что тренды имеют свойство меняться. Еще десять лет назад, когда я увидел на Бонд-стрит одного очень молодого джентльмена с Serpenti, меня это немало удивило. И вот относительно недавно мы вступили в коллаборацию с независимым брендом MB&F для создания мужской модели в совершенно необычном стиле. В итоге получился абсолютно новый образ Serpenti (Bvlgari и MB&F эффектно переосмыслили змеевидный мотив, превратив Serpenti в стимпанковскую часовую машину Bvlgari x MB&F Serpenti. – Прим. ред.).
Да, это интересный момент, но я имею в виду смешение стилей самими клиентами. Например, очевидно, что новые Octo Finissimo диаметром 37 будут носить и женщины.
Ах, это! Это, как вы понимаете, дело вкуса. Сегодня все меньше применимо правило: это мужское, это женское. Часто можно увидеть на женском запястье и Octo Finissimo 40. Недавно я общался с представительницами двух разных дамских часовых клубов. Они больше говорили о механизмах и механике – поэтому и в женском сегменте подход к часам осуществляется не исключительно по внешним параметрам. Следовательно, нельзя отрицать и альтернативный подход мужской аудитории к Serpenti, и это очень интересная тема, обязательно вышлите мне фото ваших друзей в Serpenti.
После многолетних рекордов ультратонкости какова новая цель Octo Finissimo?
Основная идея заключается в создании более массовой модели, способной привлечь широкую аудиторию к Octo Finissimo, потому что с самого начала некоторые клиенты говорили: «Мне нравятся часы, но, к сожалению, они не садятся на мое запястье». А женщинам они были слишком велики. Поэтому после многих лет концентрации на эволюции 40 мм модели мы решили: «Давайте разработаем что-то более компактное, чтобы открыть новую главу в истории Octo Finissimo». Это стал совершенно новый механизм, на 20% меньше по объему, но на 20% больше по запасу хода. Браслет новый, застежка с двумя кнопками новая, и мы думаем, что в будущем эти часы будут иметь множество различных материалов и конфигураций. Все будет иначе, чем с Octo Finissimo 40, где технологии диктовали условия для некоторых элементов: невозможно было сделать двухцветный браслет, невозможно было экспериментировать с бриллиантами из-за толщины корпуса. Теперь все меняется – это совершенно новые часы, сохраняющие традиции Octo Finissimo, но предоставляющие просто огромную платформу для нашего творчества.
Пару лет назад мы уже беседовали о Sprezzatura, а теперь в официальном пресс-релизе прямо сказано, что новые Octo Finissimo тесно связаны с этой чисто итальянской концепцией. Как именно, на ваш взгляд?
Когда у вас есть возможность создать более компактный механизм с большим запасом хода – а сегодня у нас почти три дня запаса хода, – это видится чем-то простым, но учтите, что здесь 15 лет разработок и весь наш опыт в области тонких часов. И если взять совокупность всего того, что 15 лет назад было совершенно невозможно представить, то мы, безусловно, получим то, что в Италии называется sprezzatura, или непринужденной элегантностью. Иными словами, это «непринужденная сложность». Когда мы видим модель Octo Finissimo Ultra из платины с синими мостами, для нас это что-то привычное, но, по сути, это один из сложнейших механизмов современности.
А как Sprezzatura находит свое выражение в женских часах?
Взять, к примеру, Serpenti Seduttori. Они обладают одним из самых миниатюрных калибров круглой формы на рынке, который мы производим сами. За кажущейся простотой этой конструкции стоят три года разработок, а на сегодня мы уже можем производить 45 различных механизмов на нашей мануфактуре.
Сколько?
Сорок пять. Раньше мы бы тоже удивились этой цифре. Многие полагают, что мы используем одни и те же механизмы для разных моделей, но это далеко не всегда так, и для нас это уже норма – здесь потребовался один механизм, там другой, а потом и третий, и четвертый.
Причем все часы полностью производятся на нашем предприятии самостоятельно, все усложнения производятся самостоятельно. Сейчас это наш самый настоящий актив.
Когда я пришел в компанию 25 лет назад, Bvlgari в часовой индустрии воспринимался как модный бренд. Каждый год новая форма для женщин, реже для мужчин, но практически без новшеств в техническом содержании, что в определенной мере снижало интерес публики. Но сейчас это совершенно другой Bvlgari.
Так вот, Sprezzatura – нечто типично итальянское, и суть понятия очень сложно объяснить даже самим итальянцам, потому что для некоторых это означает просто выбрать яркий цвет пиджака и носков.
У меня, например, когда попадаю на Питти Уомо во Флоренции, ощущение, что я заглянул в цирк – местами никакой элегантности, а просто игра цветом и стремление любым способом подчеркнуть отличие от других. Но желтые носки в конечном счете не про элегантность. Элегантность – это нечто неочевидное. Когда ты одет уместно, с правильным настроем, вот это и есть элегантность. В противном случае это просто китч, как мне кажется.
Что сегодня сложнее: создать новый культовый дизайн часов или сохранить актуальность уже существующей иконы?
Честно говоря, обе задачи очень сложны, и по разным причинам. Прежде всего, нет рецепта создания иконы. Даже если кто-то попросит поделиться «секретом» Tubogas или Octo Finissimo, то я не знаю, что ответить.
То есть изначально вы не предполагали, что работаете над чем-то знаковым?
Нет. Конечно, нет. Откровенно говоря, я бы сказал, что успех стал неожиданным: корпус Octo Finissimo не круглый, а восьмиугольный. А это значит, что в будущем будет сложно работать над новой итерацией этих часов. Каждый раз, когда вы меняете отделку и циферблат, получаются совершенно новые часы, так что Octo это весьма уникальные часы, очень своеобразные.
Что же касается Serpenti Tubogas, то с ними было немного проще, поскольку я просто миксовал элементы, которые уже были у бренда. Самонадеянно заявлять, что разрабатываешь икону, тем более сложно ее развивать правильно, а вот испортить очень легко. Самолюбие в данном вопросе играет роковую роль: изменение ради изменения, ради того, чтобы оставить свой след на культовом продукте, в 99% случаев приведет к ошибке. Здесь нужно чувство.
Представьте, ведется работа над топовой моделью автомобиля или часов, но вам что-то не по душе. И начинается: «А давайте сюда добавим красный оттенок? Или позолоту? И какую придумаем историю?». Вряд ли так рождается легенда.
Нужен очень проникновенный подход, важна цельная эстетика, иначе легко ошибиться, и конечно, люди почувствуют неискренность. Так что лучше просто следовать своей мечте.
Но как превратить мечту в успех?
Только рынок может показать, получилось ли у тебя что-то по-настоящему значимое. Если все говорят: «Да, замечательно, но дороговато» – это точно не успех. Если вы слышите: «Круто, но не для меня», то здесь тоже рано говорить о триумфе. Я считаю, что первоначальная реакция на культовую вещь будет звучать так: «О, что это?». Ведь если первая реакция будет просто «Вау!», то ваш объект уже устарел. Нужно опережать время, задаваться вопросом: как изменится вкус в будущем? Но, с другой стороны, нельзя радикально менять ДНК изделия, клиент должен видеть приверженность традициям бренда. Например, модель Ultra появилась спустя десять лет после выхода Octo Finissimo. Если бы мы выставили такой продукт сразу, вы были бы в замешательстве, не поняли бы, что это и зачем. Мы должны были подготовить почву. Octo Finissimo действительно могли шокировать поначалу, ведь это первый минутный репетир в титане. Все восторгались: «Титан с пескоструйной обработкой и минутным репетиром? Браво! Вы молодцы! Вы выпустили 30 штук? Прекрасно!». Еще через год выходит лимитированный турбийон с ручным заводом, самый тонкий турбийон на рынке, и люди снова говорят: «Хорошо! Браво! Вы смогли сделать еще 30 штук». Потом еще один самый тонкий репетир из титана ограниченной серией 30 штук, и опять: «О, браво! Еще 30 экземпляров». Для индустрии это не показатель. А вот переломным моментом стала автоматическая модель с ультратонким на тот момент корпусом, представьте – нелимитированное ультратонкое исполнение за 10 000 долларов. Вот тогда да, тогда все осознали: «Теперь мы говорим о новом игроке в часовой индустрии». Да, они не были первыми нашими ультратонкими рекордсменами – первыми были часы с турбийоном и минутным репетиром, ими мы и подготовили почву для восхождения на вершину, а потом вышли с предложением, которое могли себе позволить многие. И затем линия Ultra внутри коллекции Octo Finissimo стала началом чего-то важного.
Так ли рождается икона, я не знаю. Однажды Майкл Берг сказал мне: «Фабрицио, ты способен создать культовый продукт. Однако здесь важно понимать, самое сложное – это придумать вторую часть». Часто вещи становятся культовыми только один раз. Как в кино – фильм потрясающий, а вот сиквел проходящий. Невероятно сложно нужной идее возникнуть в нужное время в нужном месте.
А как сохранить наследие, чтобы никто не мог сказать, что, например, Serpenti ушли в прошлое? Как сохранить актуальность моделей?
Serpenti Tubogas появились случайно. Задание, которое я получил, было другим. Но через шесть месяцев я заявил: «Если честно, мы тратим время зря. Невозможно создать часы, которые будут лучше тех, что у нас уже есть». Мне удалось сменить повестку: «Почему бы нам не совместить голову змеи с браслетом Tubogas, ведь мы никогда не делали ничего подобного?». И я получил добро: «Хорошо, попробуй». До Serpenti Tubogas в серии Serpenti у Bvlgari было всего три модели часов супервысокого класса – всего три. В год мы могли продать порядка – внимание! – 15 часов Serpenti Secret – это были модели в виде живой змеи, сплошь усеянные бриллиантами. И когда я говорил, что мы должны взять браслет Tubogas и совместить с головой змеи, я подразумевал, что модель Serpenti Tubogas должна, сохраняя узнаваемость, подходить и для деловой повседневной носки, и к джинсам на танцах в среде молодых девушек, поскольку часы Serpenti Secret, как известно, предназначены для определенного круга людей, истеблишмента, и вряд ли в этот круг входит большое количество молодежи.
Сегодня Serpenti представляют для бренда самую большую франшизу и, что бы там ни говорили, эти часы изменили масштаб компании. Они задумывались как объединение разных ингредиентов одной и той же ДНК, а такое возможно только после нескольких лет в компании, потому что иначе ты не прочувствуешь нужные линии, нужные формы.
У меня немного личный вопрос, просто не могу упустить такой шанс. Serpenti постоянно переосмысливали себя с 1948 года, все метаморфозы привели к коллекции Aeterna, которая больше «идея змеи», чем змея сама по себе. Эти часы мои фавориты среди всех Serpenti: люблю их за минимализм формы и рок-н-рольный дух. И я всегда хотела спросить у создателя, почему вы их сделали именно такими?
Все насмотренные люди обращают внимание на эти часы, потому что они действительно особенные. Aeterna были созданы для одного нашего проекта, темой которого стала вечность. Тогда я сказал: «Ребята, нам необходимо представить модель будущего, убрать чешуйки – должен получиться просто знак на запястье, потому что сегодня, спустя 70 лет существования Serpenti, нам уже не нужно писать логотип на циферблате, лишь бросив взгляд на часы, люди должны понять, что это Bvlgari».
Реакция на презентации была потрясающей: серия была продана сразу же. В прошлом году мы представили эти часы в Базеле – я получил множество комментариев, что это самые интересные часы на выставке. Среди журналистов самой обсуждаемой тоже стала Aeterna. Даже представитель одного очень престижного бренда сказал мне: «Я должен пойти и посмотреть на Serpenti Aeterna, все только о них и говорят».
А задумка, повторюсь, была простая – минимизировать декоративные элементы, чтобы сразу было понятно, что модель новая, но при этом сохранить «змеиную» суть. Дизайн вышел чистым, лаконичным, а уже имеющиеся версии с различными камнями дают представление, насколько он универсален и насколько широк диапазон для новых вариантов.
Несмотря на внешнюю простоту, на запястье Serpenti Aeterna смотрятся уже даже не как часы, а как некий символ, некое послание. В этом и заключалась моя идея. А в жизни, как показывает практика, простые идеи самые сложные.
ФОТО ПРЕДОСТАВЛЕНЫ ПРЕСС-ОФИСОМ. ПЕРЕВОД: ТЕМИР УТЕШЕВ.
