Здесь мы говорим о силе женщин: физической и внутренней. Можем ли мы сегодня представить женщину одновременно сильной и уязвимой, не превращая ее в исключительную супергероиню? Что мы можем перенять – и можем ли – у женщин-батыров, которых было немало в истории Казахстана. Расширим представление о том, какой могла быть женщина раньше и какой она может быть сегодня. Вопросов будет много.
Текст: ФАРИЗА ОСПАН FARIZA OSPAN
В традиционном казахском обществе девочек учили военному искусству и охоте с беркутом. Этнолог Аксункар Абдулина пишет, что если у родителей все дети были девочками, то старшая дочь часто воспитывалась как мальчик и занималась мужской работой. Носила мужскую одежду. Родители девочек в этом случае воспитывали их с установкой на выполнение мужской социальной роли. Женщины могли взять в руки оружие и участвовать в сражениях наравне с мужчинами. Например, Гаухар-батыр и их старшая с Кабанбай-батыром дочь Назым, Бопай-ханым, Ботагоз-батыр, Айбике-батыр.
Спортивная борьба также не была чем-то непривычным для казахских девушек. В прошлые века с началом кочевки на жайляу, когда наступало время первого кумыса в летнем сезоне, а также на разных тоях проводились женские состязания по борьбе «қатын күрес». Правила «қатын күрес» были такими же, как правила «қазақша күрес». В наше время «қатын күрес» сохранился в Улытауской области. К нему допускаются замужние женщины, но в целом я не увидела нигде строгого запрета на участие незамужних. Женщины обвязывали вокруг талии нижний край головного убора кимешек и выходили бороться. Победившая забирала приз.
Мы нередко описываем женскую силу через храбрость и воинственность. А что происходит с ее уязвимостью, отношениями, телом, материнством? Я смотрю ролик про Гаухар-батыр и вместе с восхищением испытываю непонятные чувства. Не могу наложить ее образ на себя, ее силу на себя. Не могу присвоить себе эту силу. Мне сложно идентифицировать себя с ней. Интересно, у одной ли меня так. Мне кажется, я бы так не смогла. Есть ли во мне такая же решимость, дальновидность? Почему мы так легко восхищаемся женщинами прошлого, но так трудно признаем в себе ту же субъектность и смелость? Почему нам так важно называть женщину батыром, чтобы признавать ее силу и воспринимать всерьез? Восхищение героинями поощряется, но не узнавание себя в них. Узнавание себя в этих женщинах может быть опасно, но не для нас самих, а для тех, кому мы нужны удобными и покорными, зажатыми и напуганными. Вдруг станем слишком сильными? Еще возомним о себе невесть что. Меня поражает то, как нас, самых сильных среди людей, стали считать «слабым полом». Как мы «потеряли» право жить равными, право на базовое уважение и признание. Я это пишу не для того, чтобы мы и за это взяли ответственность. Если так случилось, значит, мы должны были приуменьшить свою силу, чтобы выжить. Батыры тоже боялись. Они тоже уставали. Им тоже приходилось и детей рожать, и гостей встречать, и идти на поле боя. Разве мы не делаем сейчас столько же усилий, чтобы нас уважали и принимали всерьез? Эта сила есть внутри нас. Сегодня мы много говорим о праве женщины не соответствовать одной модели женственности, не соответствовать ожиданиям общества. От нас многого ждут. Мы от себя многого ждем. Быть батыром не значит «тащить» на себе все. Вы понимаете, о чем я.
Какой была бы жизнь, если бы женщины вернули себе возможность принимать решения, влиять на устройство общества? Каким был бы мир? Мы не хотим неоспоримой власти, мы хотим действовать исходя из заботы друг о друге, ценности жизни, равного доступа к воде, жилью, хотим уважения. Не хочу говорить за всех. Если вам кажется, что нам нужно полное подчинение мужчин женщинам, – не осуждаю. Когда говорят о матриархате, мы сразу себе представляем противоположность патриархата – «женщины правят мужчинами». Один из новых фильмов на эту тему, вышедший на Netflix в мае 2026 года, – Ladies First с Сашей Бароном Коэном и Розамунд Пайк. По сюжету главный герой проснулся в мире, где привычные гендерные роли перевернуты. Его начальница, наглая и самоуверенная женщина, каким он сам был до недавнего времени, не дает ему вставить слово и оценивает по внешности. Но матриархальность про другое. Я впервые услышала об этом на лекции активистки Озава Бинеши Альберт о феминизме коренных народов. Она говорила о коллективном управлении и центральной роли женщин в принятии решений, пользовании землей, поддержке сообществ, передаче знаний. Эта роль исчезла с колонизацией. Вместе с захватом земли перестраивались и гендерные отношения. От Бинеши Альберт я услышала такую мысль: «Сейчас с землей, с нашей планетой происходит то, что происходит с женщинами».
Исследовательница Зира Наурызбай отмечает, что нельзя идеализировать прошлое. Если женщина не могла родить ребенка или хотела уйти от мужа, ее положение резко ухудшалось. При разводе она теряла детей и свое приданое, которое, по обычаю, принадлежало роду мужа. Девушки выходили замуж за тех, кого выбрали им родители. Выходили рано – в возрасте 13-14 лет. Причем чем беднее была семья, тем раньше невеста попадала в дом жениха: в многодетных семьях сложно было прокормить каждого, поэтому родители стремились пораньше договориться о браке и отдать дочь в семью ее мужа. В богатых же семьях могли держать дочь под отчим кровом и до 20 лет, и даже дольше. То есть нельзя сказать, что казахское общество до колонизации, ислама и перехода к оседлости было равноправным и абсолютно свободным от насилия над женщинами. Положение женщины из знатной семьи и бедной кочевницы могло сильно различаться.
Мы сейчас живем в то время, когда можем вдохновиться женщинами-батырами, поучаствовать в «қатын күрес», построить семью с человеком, которого любим, или жить одной, или с подругами. Мы можем ездить верхом на лошади, стрелять из лука, путешествовать и распоряжаться самостоятельно своими деньгами. Мы не ждем, когда нам скажут, что делать. Мы можем извлечь из памяти, воспроизвести, каково быть сильной и решительной женщиной, – нам не нужно заново, с нуля учиться этому. Мы когда-то уже знали, как брать на себя ответственность не только за свою жизнь, но и за жизни детей, целого народа, всех, кто идет за тобой. Достаточно просто вспомнить.
