Кто-то только входит в мир моды, а кто-то — его покидает. Но наследие Валентино Гаравани, кажется, будет жить вечно. Легендарного кутюрье не стало 19 января 2026 года. Оглядываясь назад, можно с уверенностью сказать, что он навсегда изменил лицо индустрии. В 1960-е дизайнер основал собственный бренд и практически сразу привлек внимание не только избирательной итальянской публики, но и кинозвезд Голливуда. «Я знаю, чего хотят женщины. Они хотят быть красивыми», — говорил Валентино и делал все, чтобы следовать этому убеждению. Harper’s BAZAAR Kazakhstan вспоминает самые главные достижения культового модельера, хотя, конечно, они выходят далеко за рамки одного материала.
Valentino Red
«Красный — самый лучший цвет. Он подходит любой женщине, просто нужно помнить, что существует более 30 разных оттенков красного», — считал дизайнер.
И был прав. Складывается впечатление, что этот оттенок — насыщенный, яркий и исключительный — всегда первым делом ассоциируется с именем Валентино. В начале 1960-х Гаравани смешал сто процентов мадженты и желтого цвета, а также добавил всего десять процентов черного, чтобы получить свой знаковый тон Valentino Red. С тех пор красный всегда присутствовал в его коллекциях. В 2011-м Энн Хэтэуэй прибыла на ковровую дорожку «Оскара» в образе Valentino. Дизайнер в тот вечер ее сопровождал.
Ода белому цвету
Через время после выхода своей основополагающей «красной» коллекции Валентино решил, что ему необходимо «зайти» с другой стороны. В 1968 году свет увидела легендарная White Collection, которая еще раз напомнила публике об элегантности основателя Valentino. Белому оттенку и по сей день преемники дизайнера уделяют немало внимания. В 2024-м Алессандро Микеле внедрил полностью молочный аутфит в свою дебютную круизную коллекцию.
Свадебное платье Жаклин Кеннеди, 1968 год
В 1968-м бывшая первая леди США Жаклин Кеннеди вышла замуж повторно — на этот раз за греческого магната Аристотеля Онассиса. Для важного события ей было необходимо безупречное платье, которое бы стало символом смены ролей: Джеки оставляла в прошлом свой прежний статус и была готова превратиться в жену миллиардера. Короткий кремовый наряд, декорированный кружевом, подошел, без сомнений, безупречно. Валентино и Жаклин познакомились четырьмя годами ранее, а их дружба и модное сотрудничество потом длились десятилетиями.
La Dolce Vita
Как мы уже сказали, слава обрушилась на Валентино практически мгновенно. И не просто так. В 1960-м на экраны вышла культовая картина «Сладкая жизнь». Вероятно, зрительницы, которые тоже были очарованы сексуальными и чувственными образами Аниты Экберг, захотели узнать, кто стоял за нарядами героини. Оказалось, что Валентино Гаравани.
Логотип V
Наследие Валентино Гаравани напоминает нам еще и о том, что логомания стала возможной именно благодаря дизайнеру. В конце 1960-х кутюрье одним из первых начал декорировать свои образы буквой V, которая впоследствии стала отличительным знаком итальянского Дома. Кстати, свадебный «лук» Джеки Кеннеди также был «помечен» лапидарной эмблемой.
Женственный декор
Несмотря на то, что имя покойного модельера всегда будет отождествляться с лаконичностью, итальянской непосредственностью и чувственностью, многие его образы выходят за рамки. Валентино очень трепетно относился к декору. Ручная вышивка, кружево и оборки становились частью многочисленных аутфитов. Но отдельное место в истории Valentino все же отведено бантам. Этот женственный, кокетливый элемент, пожалуй, никто так сильно не любил. И хотя его все чаще ассоциировали с инфантильностью, синьор Гаравани считал банты символом воздушности и легкости.
При жизни Валентино не жаждал ни славы, ни всеобщей любви — он стремился к вечности. «Последний император моды» обладал впечатляющим видением, опередившим пространство и время. Те каноны, которые он заложил, еще будучи у руля собственной марки, скорее всего, будут определять вектор индустрии фэшн еще долгие годы. Дизайнер, как и мечтал, вписал свое имя в летопись мира моды. А нам остается только поблагодарить его за то, что он понимал, чего на самом деле хотят женщины, и решительно давал им это. А, может, даже и больше.
