16 апреля на Netflix вышел новый сезон «Грызни» – антологического сериала, созданного Ли Сон-джином. Проект возвращается с полностью новым актерским составом и новой историей конфликта. Специально для Harper’s BAZAAR Kazakhstan Жанна Присяжная посмотрела второй сезон и посетила встречу с создателем и режиссером Ли Сон-джином, а также исполнителями главных ролей – Оскаром Айзеком, Кэри Маллиган, Кейли Спейни и Чарльзом Мелтоном. И теперь она делится причинами, почему проект стоит посмотреть.
Текст: ЖАННА ПРИСЯЖНАЯ JEANNE PRISYAZHNAYA
1. Это совершенно новая история от создателя «Грызни»
Новый сезон – это не продолжение, а следующая глава с другими героями и конфликтом. Напомним, что первый сезон оказался историей о случайной вспышке дорожной агрессии между двумя незнакомцами – подрядчиком Дэнни Чо (Стивен Ян) и обеспеченной дамой Эми Лау (Эли Вонг). Их недопонимание переросло в разрушительное противостояние и летопись о подавленном гневе, социальном неравенстве, одиночестве и поиске себя. Первый сезон получил восторженные отзывы критиков и стал одним из самых обсуждаемых проектов Netflix, а также собрал множество наград, включая восемь премий «Эмми», «Золотой глобус», Critics Choice Awards (премия Ассоциации кинокритиков) и Screen Actors Guild Awards (премия Гильдии киноактеров США). Во втором сезоне фокус внимания уже на двух парах: Джоше и Линдси (Оскар Айзек и Кэри Маллиган), переживающих кризис в отношениях и финансовые проблемы, а также на Остине и Эшли (Чарльз Мелтон и Кейли Спейни), молодом поколении с иным взглядом на деньги, статус и отношения. Оба сезона создал Ли Сон-джин («В Филадельфии всегда солнечно», «Силиконовая долина»).
Вот что о первом сезоне вспоминает Оскар Айзек: «У нас были очень долгие созвоны в Zoom (с создателем сериала – прим. ред.) – можно сказать, мы так «сблизились». Сразу начали часами разговаривать, погружаться в темы, но свободно, неформально. По сути, мы просто стартовали с разговоров о своей жизни. И еще до этого, когда я посмотрел первый сезон и особенно третий эпизод, где персонаж Стивена заходит в евангелическую церковь и начинает плакать под музыку, – это одновременно было и смешно, и порой тревожно, и очень эмоционально. И я поймал себя на мысли: "Он что, знает мою жизнь?" Я не понимаю. Потому что как иммигрант, как человек, связанный с евангелической средой, и эта песня Incubus в конце, песня, все это… я подумал: "Этот человек как будто меня знает". И такое ощущение только усилилось, когда мы начали разговаривать в Zoom. У Сонни просто поразительный объем знаний – ChatLeeSungJin. Сколько информации он в себя впитывает…».
2. Во втором сезоне «Грызни» одной из ключевых тем становится конфликт поколений
«….Случай из реальной жизни. Я услышал, как из дома одной пары доносился довольно ожесточенный спор. Сам по себе этот случай был не таким уж интересным, но реакция окружающих оказалась куда более показательной. Когда я пересказал эту историю своим молодым знакомым из поколения Z, они буквально ахнули, схватились за голову и начали спрашивать: "Ты звонил в 911? С ними все в порядке?". Тогда как мои ровесники из поколения миллениалов и X отреагировали скорее в духе: "Ну и что тут такого" (смеется). И этот контраст показался мне очень интересным», — говорит режиссер.
Ему вторит Оскар Айзек: «Есть ощущение, что мы сами когда-то были этими ребятами. И теперь можем смотреть на них с некоторым осуждением, потому что знаем о жизни гораздо больше. Но в моменте они совершенно не осознают, как себя ведут… Нам кажется: "Ну, теперь-то мы понимаем, что происходит", – потому что можем оглянуться назад. Но при этом у нас нет никакого понимания того, что ждет впереди. И наши будущие версии посмотрят на нас сегодняшних и скажут: "Черт, если бы они только понимали, к чему все идет"».
Позже режиссер добавляет: «Думаю, в 2026 году невозможно написать что-то правдивое, не затрагивая тему класса. Она пронизывает все и, к сожалению, лучше ситуация не становится. Поэтому, если ты пытаешься вжиться в сознание персонажей и понять, как они действуют, фактор денег становится ключевым. Для меня линия с Кореей с самого начала была очень важной. Между сезонами у меня появилась возможность снять музыкальное видео в этой стране. Это был мой первый съемочный опыт там за долгое время. И, знаете, я сам в каком-то смысле оказался в положении Остина – меня буквально принимали на самом высоком уровне, среди элиты корейского общества, с которой я раньше никогда не сталкивался. И я поймал себя на мысли: "Так, кажется, во мне что-то очень глубинное откликается". Это был совершенно другой опыт по сравнению с тем, как устроены американские корпорации. И я понял, что важно показать, как функционирует корейский чеболь – или, шире, фигура CEO такого уровня. Но при этом, без спойлеров, в какой-то момент мне казалось, что некоторые решения… могут выглядеть слишком утрированно… Но, как показали новости последних месяцев, это вовсе не так уж и раздуто. Так что мы просто продолжаем наблюдать и переносить это в сериал. И, пока наши лидеры не возьмут себя в руки, мы, по сути, будем и дальше "кричать об этом с вершин"».
3. Это третий совместный проект Оскара Айзека и Кэри Маллиган, но они впервые играют пару
Актеры уже работали вместе в фильмах «Драйв» и «Внутри Льюина Дэвиса». Новый сезон «Грызни» впервые строится вокруг них двоих: теперь Айзек и Маллиган становятся центром всей истории:
«…Так получилось, что мы пересекались в важных моментах нашей жизни. Когда мы познакомились на съемках «Драйва», то были совсем молодыми, только начинали. А во время «Внутри Льюина Дэвиса» уже встретили своих партнеров и стояли на пороге создания семей. И оба раза мы работали вместе совсем недолго: кажется, я провел на площадке «Драйва» около недели, а Кэри — примерно столько же на «Льюине Дэвисе». Но мы оставались на связи, дружили и все время думали, что бы еще можно было сделать вместе – в театре или в кино. Когда появился этот проект, я поговорил о нем с Сонни и упомянул Кэри. Он сказал, что тоже об этом думал, – и меня это очень воодушевило!» — говорит Оскар Айзек.
«Да, конечно. Мы работали вместе в этих двух фильмах, но, скорее, эпизодически, зато остались очень близкими друзьями. И всегда говорили друг другу: "Если появится подходящая роль, я тебя порекомендую". И он в итоге сдержал обещание. С Оскаром вообще очень легко работать, потому что он не «играет» в привычном смысле. Он просто проживает – так, как это делают люди…», – добавляет Кэри Маллиган.
4. В новом сезоне будет больше корейских культуры и звезд кино
В актерском составе появятся Юн Е-джон – одна из главных актрис Южной Кореи и лауреат премии «Оскар» за фильм «Минари», Сон Кан-хо – мировая звезда корейского кино, известный по «Паразитам», «Воспоминаниям об убийстве» и «Хозяину», а также многие другие. В сериале также поднимается тема американцев корейского происхождения и их жизни, о чем рассказывает Чарльз Мелтон: «Знаете, это забавно. В третьем эпизоде есть реплика, где говорят: "Все думали, что я мексиканец". Это, на самом деле, личная вещь, которой я поделился с Сонни, и он включил ее в этот своеобразный "суп «Грызни"».
«Я, кстати, тоже так думал. Поэтому и взял тебя на эту роль», — шутит Сон-джин.
«Но я идентифицирую себя как американец корейского происхождения. И что по-настоящему удивительно в этом сериале – да и в самом Сонни, – это то, что его творчество ничем не ограничено и не сводится только к теме идентичности. При этом он затрагивает универсальные темы на протяжении всего сериала. Для меня поездка в Корею со всей командой стала чем-то вроде возвращения домой. Я жил там шесть лет и, можно сказать, заново опирался на свою «корейскость» – в том числе в манере поведения. И при этом мы видим, как Остин словно ищет себя. Он говорит, что никогда раньше не находился среди такого количества корейцев. А Эшли называет его, скорее, «парнем из Аризоны», чем американцем корейского происхождения…», — добавляет Чарльз.
5. «Грызне» удается сочетать комедию и психологическую драму
Так, во втором сезоне фокус внимания заостряется на темах классового расслоения, конфликта поколений, власти, позднего капитализма и чувства, что «все успели сорвать куш раньше нас». Если в первом сезоне метафорой служили вороны — они показывали тревогу, хаос и внутренний кризис героев, то в новом визуальными символами стали муравьи и пчелы – аллегория коллективного сознания и иерархии. Вот что об этом говорит создатель шоу:
«В первом сезоне у нас были вороны. И я пытался найти визуальный или смысловой мотив для этого [второго] сезона – и постепенно появились муравьи и пчелы. Думаю, в самом сериале достаточно контекстных подсказок, чтобы зритель мог прийти к собственной интерпретации. Но, в целом, это насекомые с «коллективным сознанием». А сериал во многом – о противостоянии «я» и «другого». И, по-моему, председатель Пак произносит речь, которая в каком-то смысле проливает на это свет. Вообще, значительная часть наших работы и обсуждений – это попытка найти правильный баланс: чтобы не было слишком прямолинейно, но и не уходило в излишнюю абстрактность и расплывчатость. Отыскать эту середину – когда зритель чувствует, что он в надежных руках и может сам участвовать в интерпретации происходящего. И я надеюсь, что эти образы – муравьи и пчелы – как раз работают таким образом».
6. Настоящая звезда сезона – вовсе не Оскар Айзек и не Кэри Маллиган
При всем уважении к звездному касту, главным магнитом внимания нового сезона сериала «Грызня» может стать такса по имени Burberry, о которой будут говорить не меньше, чем о героях. Так что готовьтесь: в конце вас может волновать только один вопрос — «Как Burberry и как у него дела после съемок в "Грызне"»?
«Его [собаку] зовут Джонс. Это его первая актерская работа. Мы как раз говорили о нем, когда заходили сюда. Актеры сказали, что я делал ему больше комплиментов, чем им», – говорит Сон-джин .
«Да, в первый день съемок… Мы с Оскаром все время ходили и думали: "Ему нравится? Это то, что он имел в виду? Мы правильно делаем? Он вообще ничего не говорит. Он смеется? Это должно быть смешно? Мы смешные?". В общем, из-за него весь день сомневались в себе», — смеется Кэри. — «А через пару дней на площадке появляется собака, и он такой: "Джонси – хороший мальчик! Джонси такой молодец! О, Джонси… Джонси, это было идеально". А мы такие: "Что?!"».
«Кто у нас хороший актер? Кто у нас хороший актер?» — добавляет Айзек.
«Ну, на самом деле я именно так о вас и думал. Просто было бы слишком покровительственно говорить это Оскару Айзеку и Кэри Маллиган… Но Джонс – невероятный», — смеется создатель сериала.
7. Новая социальная среда – клубная Америка
Во втором сезоне события «Грызни» переносятся в закрытый загородный клуб города Монтесито — мира роскоши и привилегий. Здесь сталкиваются богатые члены элиты и персонал, который держит всю систему на себе. Подробнее о выборе этой «вселенной» рассказывает сам режиссер:
«Думаю, я просто снова пытался писать о том, что знаю. У меня довольно ограниченное воображение, поэтому я стараюсь брать материал из реальной жизни. У меня есть хороший друг… Недавно он продал свою технологическую компанию примерно за четыре миллиарда долларов. Теперь у него жилище в Монтесито, и как-то я присматривал за этим домом, а он разрешил мне пользоваться его членством в Montecito Club. И когда я узнал, сколько это стоит, сначала отнесся с легким скепсисом – "мол, ты с ума сошел, это же огромные деньги". А потом проводишь там неделю – и думаешь: "Ну… вообще-то это довольно приятно. Сколько ты сказал это стоит?". И такая гедоническая адаптация, к которой склонны люди, показалась мне очень точной темой. А еще, проводя время в этом клубе, я заметил, что большинство членов – это представители «тихого поколения» и бэби-бумеры, а большинство сотрудников – миллениалы и зумеры. И мне показалось, что это отличный микрокосм общества. Потому что, как бы усердно ни работали сотрудники, они все равно никогда не станут членами этого клуба. И, как говорит Остин (герой Чарльза Мелтона) в сериале: "Все успели сорвать куш раньше нас". Мне кажется, это ощущение становится все сильнее с каждым днем – во многом из-за того, что те, кто у власти, постепенно убирают те сдержки и противовесы, которые раньше существовали в капиталистической системе. Так что, когда у нас появилась эта метафора, мы просто начали ее развивать».
8. После просмотра захочется обсудить увиденное и задуматься
Но именно в этом и сила нового сезона: он не просто показывает чужие проблемы, а заставляет узнать в героях себя – свои привычки, слабости и паттерны/повторяющиеся сценарии.
«Думаю, это можно свести к одному слову. Оно, по сути, задано уже в самом первом кадре – и, надеюсь, замыкает сезон в финале. Мы пытались осмыслить концепцию самсары – духовное понятие, чаще всего связанное с буддизмом и индуизмом: вечный цикл жизни и смерти, любви и страдания, в котором мы все по какой-то причине оказываемся. И, знаете, каждый по-своему с этим сталкивается. Поэтому нам хотелось оставить финал открытым для интерпретации, чтобы у зрителя была возможность задуматься об этом цикле и попытаться самому с ним соотнестись. Но многое зависит от того, на каком этапе жизни ты сейчас находишься. Для меня это, пожалуй, было главным», — говорит создатель сериала Ли Сон-джин.
«Наверное, я бы сказал – возможность посмотреть на это и узнать в героях какие-то черты поведения… пусть это и не всегда приятно. И, возможно, почувствовать какое-то сострадание к тому, как люди ведут себя в подобных ситуациях», – добавляет Оскар Айзек.
