День защитника Отечества позади, но разговоры о современной мужественности остаются актуальными: какими "должны" быть молодые люди сегодня? Как им обрести любовь, успех, найти себя? Ведь когда привычные роли стремительно меняются, а понятие маскулинности переживает переосмысление, эти вопросы уже не выглядят однозначными. Сами парни, конечно, ищут ответы в сети. Однако с последствиями таких поисков чаще всего сталкиваются женщины — это нам демонстрирует британский журналист и режиссер Луи Теру в своем документальном фильме "Луи Теру: Внутри маносферы". В его работе нет разделения на черное или белое, хорошее/плохое — лишь попытки понять, что стоит за радикализированными мужскими сообществами, которые за последние годы из нишевых форумов превратились в глобальное явление. И не исключено, что частью этого комьюнити может стать ваш сын, брат или даже супруг. Пытаясь разобраться в природе этого феномена "маносфера", я посмотрела киноленту Теру и проанализировала механизмы явления. Можно ли противостоять этой волне и где проходит граница между поиском идентичности и радикализацией? Моя честная рефлексия — в материале Harper's BAZAAR Kazakhstan.
Блеск и нищета патриархата
Герои документальной картины — не маргиналы в привычном смысле, а харизматичные, зачастую обеспеченные инфлюенсеры, которые собирают многомиллионную аудиторию и диктуют свои правила игры.
Один из них — Джастин Уоллер, соратник Эндрю Тейта (именно его сейчас обвиняют в торговле людьми), который открыто рассказывает о своей модели "односторонней моногамии", где верность требуется только от девушки. Хотя, когда вопросы в интервью задают уже напрямую матери его детей, то начинают проступать внутренние противоречия. Например, несмотря на утверждения о том, что Кристен не против того, что ее возлюбленный занимается сексом с другими, ей все же неприятно знать, когда именно это происходит. То есть Джастин не предупреждает избранницу перед тем как идет на свидание.
Разногласия возникли и в материальных вопросах. По мимике девушки было ясно, что ее не устраивают ответы партнера, когда тот заявлял, что не женится именно из-за финансовой стороны. Ему легче жить, зная, что никто не претендует на его блага.
Не менее абсурдно выглядит стример HSTikkyTokky (настоящее имя — Харрисон Салливан). Парень полон парадоксальных установок, транслируемых им же своей аудитории (по большей части несовершеннолетней). Например, блогер презирает девушек, "продающих свое тело", но при этом сам владеет бизнесом, связанным с OnlyFans. Или взять эпизод с его матерью: рядом с ней образ надменного атлета рассыпается, обнажая уязвимого "мальчика", который до сих пор зависит от мамы, хоть и называет девушек глупыми и беспринципными. Кстати, сама женщина с этим суждением категорически не согласна.
Также в фильме мы познакомились со Снико (настоящее имя — Николас Балинтази). Он убежден в существовании огромного количества конспирологических теорий, а многие его призывы достаточно абсурдны. Вероятно, что у этого парня много страхов — как и почти у всех, кто состоит в маносфере. Его фото, к сожалению, в доступе сейчас нет, так как страница инфлюенсера удалена.
Отдельная глава фильма посвящена популярному подкасту Fresh & Fit, который ведет Майрон Гейнс. Здесь Теру оказывается в эпицентре жесткой риторики: обсуждения девушек, отношений и сексуальности сопровождаются мифами и откровенно мизогинными утверждениями. Но вместо прямой конфронтации режиссер выбирает другую тактику — слушать и вести диалог. Задавая собеседникам точные, иногда неудобные вопросы, он позволяет им самим раскрыть слабые места своих убеждений.
Журналист не навязывает собственные выводы, но постепенно подводит зрителя к ним. В финале он признается, что его беспокоит, как легко подросткам — особенно 15 – 17-летним — продают "простые ответы" на сложные жизненные вопросы. В этих сообществах чувство потери статуса и контроля превращается в идеологию, где девушка нередко становится удобной виновницей всех неудач. А для женской аудитории это история о том, как меняется язык отношений, формируются новые модели поведения и напоминание, что в интернете нередко можно встретить опасную систему взглядов.
Анатомия цифрового сексизма
Маносфера — это не монолит, а токсичный коктейль из пикап-гуру, инцелов и адептов "красной таблетки". Все они транслируют одну идею: современный мир несправедлив к мужчинам, и виноваты в этом женщины. Так как же устроены эти онлайн-объединения изнутри: кто в них входит, почему они притягивают миллионы, какие символы и мифы формируют их язык — и, главное, какие реальные последствия это уже имеет? От громких трагедий вроде атак Эллиотта Роджера и Алека Миннасяна до повседневного онлайн-харассмента — влияние этих идей выходит далеко за пределы экранов.
Чтобы понять масштаб явления, важно вернуться к истокам. Хотя сам термин manosphere появился только в 2009 году, его корни уходят еще в 1970 – 80-е, во времена мужского освободительного движения — попытки переосмыслить традиционные роли и давление маскулинности. Тогда разговор шел о свободе чувств, уязвимости и поиске новой идентичности. Но современная маносфера — это уже продукт интернета, детище алгоритмов YouTube и TikTok. Подросток заходит посмотреть видео о фитнесе, а через пару кликов оказывается в воронке "редпиллинга" (постепенного "пробуждения" через все более жесткие и провокационные идеи), где его учат, что его неудачи — это результат мирового заговора феминисток. Даже блокировки в соцсетях не решают проблему: сообщества просто мигрируют в закрытые чаты Telegram и Discord, становясь еще более радикальными.
В пространстве СНГ одним из самых известных примеров стало движение "Мужское государство", начавшееся как паблик и выросшее в масштабное сообщество. Весной 2021 года оно было признано экстремистским, но сам феномен показал, насколько быстро такие идеи могут укореняться и распространяться.
Ловушка для "сильного пола"
Существует миф, что маносфера — маргиналы или одиночки вне общества. Реальность сложнее и тревожнее. Исследования показывают, что значительная часть инцел-сообщества — молодые мужчины в возрасте 18 – 30 лет. Крупный опрос 2020 года, проведенный Anti-Defamation League, рисует довольно конкретный портрет: чаще всего это мужчина 20 – 25 лет, нередко из США или Европы, без опыта серьезных отношений, испытывающий глубокое чувство неудовлетворенности жизнью. При этом около 45 процентов участников представляют разные этнические группы, то есть маносфера давно стала глобальным явлением.
Важно и то, что это не всегда социально изолированные люди. Многие — представители среднего класса, студенты или молодые специалисты. Но их объединяет ощущение нестабильности: экономической, социальной, личной. Кто-то живет с родителями, кто-то не может найти работу или построить отношения — и именно это чувство тупика становится точкой входа.
Кстати, сеть включает несколько основных направлений:
- MGTOW (Men Going Their Own Way) пропагандируют полный отказ от отношений с женщинами, считая их токсичными.
- PUA-сообщества (pick-up artists) обучают техникам соблазнения, нередко построенным на манипуляции и унижении.
- Инцелы (involuntary celibates) — мужчины, считающие себя невольно лишенными отношений — формируют одну из самых радикальных групп. К слову, именно о них был снят сериал Netflix "Переходный возраст", который произвел на весь мир большое впечатление, в том числе и на меня. Об этом шоу мы уже рассказывали здесь.
Инцел-математика
Если отбросить громкие лозунги, в основе маносферы часто лежат вполне человеческие чувства: одиночество, тревога, неуверенность, депрессия. Изначально инцел-движение задумывалось как пространство поддержки для людей, испытывающих трудности в отношениях, вне зависимости от пола. Но со временем в ряде сообществ эта идея трансформировалась. Фрустрация превратилась в обвинение. Личная боль — в коллективную идеологию.
Одним из центральных мифов стала идея "80/20" — убеждение, что 80 процентов женщин выбирают лишь 20 процентов мужчин. Эта концепция подпитывает чувство несправедливости и формирует опасную установку: "мне должны, но меня лишили этого права". В такой системе координат дамы становятся не партнерами, а ресурсом, доступ к которому якобы контролируется элитой.
Психологический портрет участников часто включает заниженную самооценку и склонность к самокритике, которая постепенно перерастает во внешнюю агрессию. По данным того же исследования ADL, значительная часть респондентов признает наличие депрессивных состояний и даже суицидальных мыслей. Некоторые рассматривают радикальные меры — например, пластические операции — как способ повысить свою ценность на так называемом рынке отношений.
Так, и в документальном фильме Луи Теру обращает внимание на личные истории лидеров. За агрессивной риторикой часто стоят травмы и болезненный опыт. Например, он упоминает сложное детство героев (все они или росли без отца, или сталкивались с насилием от родителей), предполагая, что именно такие переживания могут формировать радикальные взгляды. Философия ультра-маскулинности оказывается не столько идеологией, сколько защитной реакцией на внутреннюю пустоту.
Индустрия разочарования
Именно уязвимость, о которой я говорю выше, становится фундаментом для строительства многомиллионных империй. Лидеры маносферы превратили мужскую тревожность в сверхприбыльный источник дохода. Схема работы этой индустрии цинична в своей простоте: сначала адепты "успешного успеха" методично внушают аудитории, что они — не такие: недостаточно сильные, богатые или востребованные. А затем, за внушительный чек, предлагают стать копией себя. Им, определенно, не выгодно лечить травмы своих последователей или помогать им обрести реальную уверенность. Напротив, таким проповедникам нужны вечные ученики, готовые бесконечно оплачивать доступ в закрытые чаты и марафоны. Это маркетинг на выжженном поле: чем острее чувство одиночества и неполноценности у рядового участника, тем выше капитализация тех, кто продает им иллюзию трансформации.
Словарик "альфы"
Представители комьюнити говорят на своем языке (термины, мемы, сленги), который создает ощущение принадлежности и одновременно отсекает чужих.
Есть "Чады" (идеальные мачо) и "вирджины" (неуверенные и замкнутые неудачники). Есть "Стейси" (красотки, выбирающие только альф) и "Бекки" (их менее яркие подруги). Самый жуткий термин — "фемоид", лишающий женщину человеческого статуса. В этой системе координат существует особая идеология, основанная на метафоре таблеток из фильма "Матрица". Красная означает пробуждение и принятие идеи, что мир якобы управляется феминизмом, а мужчины угнетены. Синяя — противоположность, символ жизни в иллюзии. Более крайняя версия — черная пилюля, предполагающая фатализм: убеждение, что если парень не соответствует определенным стандартам внешности или статуса, он обречен на неудачу.
Риторика маносферы нередко строится на идее войны: мир делится на волков и овец, альф и бет. Добавляются элементы конспирологии — разговоры о глобальных элитах, контроле и заговоре против мужчин. Все это создает замкнутую систему, где любые внешние аргументы воспринимаются как подтверждение враждебности мира.
Причем вербовка в такие комьюнити происходит не напрямую, а через культуру. Мемы, короткие видео, мотивационные ролики, советы по фитнесу или заработку — все это служит входной точкой. Постепенно контент становится все более радикальным, а пользователь — глубже вовлеченным. Да, маносфера — это полноценная экосистема с собственной эстетикой, языком и логикой. И чтобы ей противостоять, важно сначала ее понять.
Кровавый след кликбейта
К сожалению, интернет-дискуссиями и мемами дело не ограничивается. В ряде случаев маносфера связана с реальным насилием. За последние годы как минимум несколько десятков убийств были прямо или косвенно связаны с инцел-идеологией. Самые известные трагедии — атака в 2014 году, совершенная Эллиоттом Роджером, и наезд на пешеходов в Торонто в 2018-м, устроенный Алеком Миннасяном. В обоих случаях звучала одна и та же мотивация — месть за отвержение и убеждение, что девушки якобы лишили их заслуженного внимания.
Эти фигуры стали пугающими символами для части радикального сообщества: их манифесты цитируются, а действия — романтизируются. В научной и журналистской среде такие случаи все чаще называют формой гендерно мотивированного экстремизма.
Но чаще насилие проявляется в повседневном харассменте и системной агрессии, которая расцветает в анонимных чатах. Более того, согласно исследованиям, с переходом сообществ в закрытые платформы уровень враждебной риторики только вырос. Речь идет уже не о единичных высказываниях, а о системной культуре агрессии.
Другие голоса
Несмотря на доминирование радикальных идей, маносфера не полностью однородна. Внутри нее существуют разные течения. Некоторые группы, например, часть активистов мужских прав, сосредоточены на юридических и социальных вопросах без открытой вражды. Были и попытки переосмысления: отдельные форумы подчеркивали, что "инцел"— это состояние, а не идеология, и дистанцировались от насилия.
Тем не менее такие голоса остаются в меньшинстве. Публичное пространство чаще захватывают самые громкие и агрессивные участники. Более того, внутри самих объединений нередко идет борьба за "чистоту" идеологии: тех, кто не поддерживает радикальные взгляды, могут обвинять в слабости или предательстве.
Кстати, сам Луи Теру в своем проекте подчеркивает важный нюанс: большинство вовлеченных — это не экстремисты, а обычные люди, интересующиеся саморазвитием, спортом, карьерой. Но именно радикальная верхушка формирует повестку и задает тон.
Информационная гигиена
Мы поднимаем эту тему не просто так. Самое важное — безопасность и осознанность. Поэтому вот практические советы для наших читательниц.
Защита в онлайн-среде: если вы сталкиваетесь с агрессией, не вступайте в полемику. Блокируйте, жалуйтесь, сохраняйте доказательства. При серьезных угрозах стоит обращаться к платформам и, при необходимости, в правоохранительные органы.
Распознавание тревожных сигналов: если кто-то из близких начинает использовать характерный сленг ("чад", "Стейси", "красная таблетка"), активно потребляет подобный контент и демонстрирует резкую смену взглядов, стоит с этим человеком поговорить и обсудить его мировоззрение. При этом давление здесь не работает. Гораздо эффективнее — расширять его реальность: общение вне интернета, новые занятия, профессиональная помощь. Маносфера часто предлагает единственное объяснение мира, поэтому важно показать, что все сложнее и ярче, чем предлагают закрытые форумы.
Поддержка других женщин: если вы видите, что кто-то подвергается травле, стоит попытаться помочь. Даже простое "я на твоей стороне" может быть полезно. И да, важно не обесценивать опыт и не перекладывать ответственность на жертву.
Зеркальная ловушка
Абсолютно понятно, что маносфера отражает более широкие процессы — разговор о кризисе маскулинности, экономическую нестабильность, изменение гендерных ролей. Многие парни действительно сталкиваются с потерей ориентиров: традиционные модели успеха меняются, а новые еще не до конца сформированы.
Проблема в том, что такие сообщества предлагают слишком простое (и да, абсурдное) объяснение: виноваты женщины. Но таким образом проблема не решена — боль просто перенаправляют в агрессию. Реальные причины гораздо сложнее — от экономики до психического здоровья. И если игнорировать эту сложность, пространство для радикальных идей будет только расти.
Личный вердикт
Маносфера — это сложная и противоречивая экосистема, в которой мужчины губят сами себя же. Парни (а многие из них — еще подростки) в поиске поддержки и попытках справиться с одиночеством натыкаются на подобные сообщества и становятся частью совсем не гуманных концепций. Вскоре им продают идею успешного успеха: как зарабатывать миллиарды, всегда быть в центре женского внимания и другие навязанные представления о красивой жизни. Лидеры говорят: "Девушка должна быть скромной", но предпочитают моделей в бикини — и это лишь одна сотая противоречий, от которых мужчины сами себя заставляют зависеть. Они заявляют: "Ты должен быть сильным, холодным и доминирующим", и при этом загоняют представителей своего же пола в жесткие рамки эмоционального голода и постоянной тревожности. Вместо реальной поддержки там культивируется ненависть — к женщинам, к обществу и, что самое страшное, к самим себе, если не удается соответствовать придуманному образу альфы. Маносфера превращает мужскую уязвимость в товар, а дружбу — в конкуренцию, где каждый шаг оценивается через призму полезности и социального статуса. В погоне за призрачным превосходством они добровольно отказываются от искренности, заменяя ее масками, которые со временем прирастают к коже, оставляя внутри лишь пустоту и страх быть разоблаченными. Это ловушка, где за обещание силы и власти приходится платить самую высокую цену — собственную личность.
При этом работа "Луи Теру: Внутри маносферы" показывает лишь часть картины, но и этого достаточно, чтобы задать важный вопрос: как нам на это реагировать? Ответ должен быть лишен иллюзий. Мы можем сочувствовать травмам и видеть за агрессией крик о помощи, но важно помнить, что личная боль не дает права на террор, а внутренняя пустота не оправдывает ненависть. Понимать причины — не значит прощать. Мы не снимаем ответственности с тех, кто выбирает путь травли, и тем более не должны поддерживать идеологов этой индустрии, которые строят свои империи на чужой уязвимости. Выход из этого цифрового хаоса — в нашей готовности защищать собственное достоинство и сохранять ясность ума. Ведь в итоге единственный способ не дать превратить человеческую душу в товар — это перестать подкармливать лжелидеров, которые делают женщин и мужчин врагами, сея между ними семена раздора и агрессии. А с такого урожая точно ничего хорошего не пожнешь.
