Четверо молодых казахстанских дизайнеров объединились для модного перформанса, который прошел в Центре современной культуры «Целинный». В квартет, назвавшийся Törteu, входят Расул Социал (бренд Rassul Sotsial), Абзал Сейдин (бренд Abzal Seidin), Əсем Сапарғали (бренд Assem Sapargali) и Алмас Керімбек (бренд Qanaker). Модное и крайне театральное шоу запомнилось не только провокационностью, но также — неожиданно — выступлением народной артистки Казахстана Розы Рымбаевой. Она же примерила образы из представленных коллекций для этой съемки. Дива в одежде молодых революционеров в индустрии моды — уже само по себе художественное высказывание.
Фото: АНАТОЛИЙ ШИТОВ ANATOLIY SHITOV
Арт-дирекшен: КЕЙК МОНСТЕР CAKE MONSTER
Стиль: МАНСУР ГУБИЕВ MANSUR GUBIEV
Интервью: ДИНМУХАММЕД КЕРИМОВ DINMUKHAMMED KERIMOV
Ваш проект называют не просто показом, а полноценным художественным высказыванием. И если коротко, о чем этот перформанс для вас? Он больше связан с вашей личной историей и выражением самих себя или же про состояние нашего общества?
Если коротко, да, про состояние. Про ощущение, когда ты как будто находишься между разными вещами: между прошлым и настоящим, между тем, кем ты был, и тем, кем становишься. Конечно, там много личного — нашего опыта, наших ощущений. Но в какой-то момент мы поняли, что это не только про нас. Это очень сильно перекликается с тем, что происходит вокруг — с людьми, с обществом. Поэтому это и личное, и общее одновременно.
Модели двигались по подиуму, то есть внизу, а их отражения существовали в зеркальной плоскости сверху, создавая ощущение диалога с собственным прошлым и внутренним «я»... Был ли данный прием вдохновлен показом 2001 года Voss Александра Маккуина?
Нет, это не была прямая отсылка к Voss. Скорее, идея родилась из нашего общего ощущения. Как будто одновременно живешь внутри чего-то и смотришь на себя со стороны. И мы просто попытались это визуализировать.
И создание атмосферы диалога с внутренним «я» для вас больше означает конфликт внутри себя или попытку понять себя через прошлое?
Это не столько конфликт, сколько попытка разобраться. Хотя, конечно, без напряжения тут никуда. Ты сталкиваешься с разными версиями себя, и не всегда понятно, какая из них «настоящая».
Также интересно узнать: лично для вас столкновение с прошлым — это про вдохновение и ресурс или про давление и конфликт?
Если честно, прошлое — это и поддержка, и давление. Оно дает тебе основу, но иногда как будто диктует, каким ты должен быть. И наверное, весь проект — он как раз внутри этого состояния.
«НАМ БЫЛО ВАЖНО НАЧАТЬ С «ЗАМАН-АЙ», ПОТОМУ ЧТО ОНА СРАЗУ ЗАДАЕТ ГЛУБИНУ. ОНА ТЯЖЕЛАЯ, НО ЧЕСТНАЯ. И МЫ ХОТЕЛИ, ЧТОБЫ ЗРИТЕЛЬ СРАЗУ ОКАЗАЛСЯ В ЭТОМ СОСТОЯНИИ, А НЕ «РАЗОГРЕВАЛСЯ» ПОСТЕПЕННО».
Во всем перформансе чувствуется тема трансформации идентичности. Как вы сами для себя сейчас определяете, казахская идентичность сегодня в процессе поиска или кризиса?
Это не кризис. Это поиск. И он сейчас очень активный.
Почему было важно начать именно с такой эмоционально тяжелой композиции в исполнении Розы Рымбаевой?
Нам было важно начать с «Заман-ай», потому что она сразу задает глубину. Она тяжелая, но честная. И мы хотели, чтобы зритель сразу оказался в этом состоянии, а не «разогревался» постепенно.
Каждая коллекция в вашем перформансе существует как отдельное высказывание, давайте поговорим о них.
«Кенес» (QANAKER)
Что сподвигло вас обратиться к истории алашевцов? Могут ли зрители ощутить данное противостояние двух миров (угнетающей диктатуры и света знаний) в современном мире?
Это не столько про историю, сколько про выбор. Про внутреннее сопротивление — когда ты выбираешь между тем как «надо», и тем, как ты чувствуешь. И это, если честно, до сих пор актуально.
«МЫ САМИ ЕЩЕ В ПРОЦЕССЕ ПОИСКА. ПРОСТО ДЕЛАЕМ ТО, ЧТО НАМ СЕЙЧАС КАЖЕТСЯ ЧЕСТНЫМ».
«Шынырау» (RASSUL SOCIAL)
Почему вы решили сделать переход именно от светлых оттенков к темным, о чем это говорит зрителю?
Переход от светлого к темному — это как будто движение внутрь. Сначала все кажется более понятным, «чистым», а потом ты начинаешь копать глубже — и там уже все сложнее, не так однозначно.
CLICHÉ (ASSEM SAPARGALI)
Говоря о застывшей идентичности казахского народа, что, по вашему мнению, мешает нашей идентичности двигаться?
Наверное, самое сложное — это шаблоны. Не сами традиции, а то, как мы их упрощаем и фиксируем. Когда культура превращается в набор «картинок».
В момент, когда образы моделей изменились и поменяли форму, это про попытку выйти из своего навязанного образа или про то, что мы всегда остаемся в нем, только меняем оболочку?
И вот этот момент с трансформацией образов — он про то, что мы вроде пытаемся выйти из этого, но до конца не получается. Мы все равно где-то остаемся внутри этих рамок.
«058» (ABZAL SEIDIN)
Вы использовали довольно сильные образы, как вы для себя определяете границу, чтобы это не стало слишком буквальным или тяжелым?
Мы очень боялись сделать это слишком прямолинейно. Потому что, когда все слишком буквально, это уже не работает, а просто давит. Поэтому старались оставить пространство, чтобы человек сам почувствовал, а не чтобы ему все объяснили.
Какая деталь в вашей коллекции лучше всего передает всю идею, даже если человек не знает контекста?
Это даже не деталь, а общее ощущение от силуэта. Он немного «на грани», нестабильный, и это считывается.
Почему именно Qazaq välsi стал финальной точкой?
Самое интересное, что вальс вообще появился случайно. Мы просто дурачились, включили музыку — и начали двигаться. И потом поняли, что в этом что-то есть. Вальс очень точно попадает в наше состояние. Это вроде структурированный танец, но в нем есть момент, когда ты теряешь контроль. И в финале это стало таким общим языком всего проекта.
Чувствуете ли вы, что меняете язык казахской моды, или еще находитесь в поисках? И как вы считаете, повлияли ли на казахское общество данным перформансом?
Не уверены, что «меняем» язык казахской моды. Мы сами еще в процессе поиска. Просто делаем то, что нам сейчас кажется честным. А про влияние — сложно говорить. Но если это кого-то зацепило, заставило подумать или почувствовать — значит, уже не зря.
ПРОДЮСЕР: ALINA TOREBEK; АССИСТЕНТ ПРОДЮСЕРА: INKAR ASSYLOVA; МАКИЯЖ: DASHA MUHINA; ПРИЧЕСКИ: HRISTINA CIRCE; ПРОДАКШЕН: NURDAULET TOILYBAIULY; ВИДЕО: MIKHAIL PRIKHODKO; РЕТУШЬ (ASSEM SAPARGALI, ABZAL SEIDIN): ДАНИЛА РЕБРО.
