Самая известная за пределами страны казахстанская художница Алмагуль Менлибаева о том, как перестать бояться современного искусства, про влияние тоталитаризма, и почему художник не должен быть бедным.

Где вы сейчас живете?

Живу между Казахстаном и Германией. Не засиживаться подолгу на одном месте – обычная практика для современных художников, глобализация дает о себе знать. Берлин – интересный город для работы и взаимодействия, здесь живет много художников из Европы и Азии. «Уезжать и возвращаться» для меня очень важно. Некогда закрытые границы нашей страны изменили нас. И нельзя сказать, что раз «железного занавеса» больше нет, то теперь люди свободны. Это наш культурный код, который повлиял на мышление не одного поколения людей. Тоталитаризм тормозит искусство, а культурные процессы – медленные. Пока же у нас развита больше потребительская культура. Для осознания этого нужен стабильный процесс активной разнообразной культуры.

Вы работали во многих жанрах: писали маслом, воском, потом сосредоточились на видео. Почему?

Творчество – живой инструмент, особый вид лингвистики. Одно из моих качеств – развивать умение выражать себя разными техниками. Это дает мне возможность построения творческого пространства и диалога с использованием разных языков. К тому же меня привлекает изучение разных техник, включая живопись, графику, видео, инсталляции, художественно-цифровую печать. 

Алмагуль Менлибаева
Алмагуль Менлибаева. «Каспийские пальмы», 71×107 см. Цифровое искусство. Струйнaя цифровая печать на архивной бумаге. Предоставлено Andakulova Gallery, Дубай.

В чем состоит задача художника сегодня? И какая цель искусства в современном обществе?

Понимание того, кто такой художник сильно расширилось. Художник сегодня является и философом, и поэтом, он также исследователь, психолог и бизнесмен. Он может даже не уметь рисовать, так как новые технологии дают возможность исследовать и понимать человека с разных сторон. Искусство сейчас не принадлежит какому-то одному течению, оно не говорит, что можно делать только так и никак иначе. Не должно быть похожих художников, одной школы, одного поколения, одного гендера. Искусству следует быть разнообразным. Это демократический инструмент, который показывает состояние общества. 

Louis Vuitton
Алмагуль Менлибаева. The Global Entry 1, 2011, 90×120 cm. Duratrans in Light Box, Collection Louis Vuitton.

В чем месседж ваших проектов?

Я начала активно работать в период независимости Казахстана. Мое поколение переосмысляет тоталитарные и патриархальные ценности, понятия «границы» и «традиции», которые сильно меняются под влиянием экономики. После падения Советского Союза на всем постсоветском пространстве люди ищут свою самоидентификацию. Человеку вообще свойственно себя перестраивать, видоизменять. Наиболее заметно это в моде, одежде. У меня же есть возможность реконструировать себя через искусство. Для меня это способ понимания эпохи, в которой я живу. 

Еще совсем недавно было мало индивидуального искусства, в основном – на заказ. И это наследие мы должны осознавать. Поэтому я стараюсь все свои работы сделать максимально личными. В них явно видно, что они сделаны руками женщины, гендер для меня очень важен. Через искусство я исследую ситуацию, в которой сейчас находится женщина.

От Советского Союза нам достались две конфликтующие между собой идеи: равноправие полов и в то же время несвобода человека как гражданина. Плюс появился тренд на возвращение традиций прошлого, и это тоже требует осмысления. Мы не можем привносить в жизнь то, что может нам мешать, мы не можем просто окунуться в XIII век и жить так, как это было раньше. Компас, который показывает, в верном ли направлении мы идем, – это всегда положение женщины в обществе. Если ее права попираются, конструктивная критика необходима. И я делаю это через искусство. 

Алмагуль Менлибаева
Алмагуль Менлибаева. Aralkum, 90х120 см. Duratrans in Light box.
Предоставлено Галереей American-Eurasian Art Advisors LLC.

Считаете ли вы, что новые материалы изменили искусство в целом?

Изменили, изменяли и будут изменять. Искусство всегда идет рука об руку с технологией. И под технологией следует понимать не только электронику, но и технологию власти, языка, все, что создается человеком для улучшения и сохранения своей жизни. Развитие социальных групп и умение жить в мегаполисе тоже влияет на искусство. Искусство – это истории выживания человечности.

Алмагуль Менлибаева. Wrack and the Maiden, 2011, 90х120 см. Duratrans in Light box. Предоставлено Галереей American-Eurasian Art Advisors LLC.

Вы постоянно выставляетесь на выставках современного искусства в ОАЭ. Можно ли сказать, что в ближайшее время все самое интересное станет происходить не в Европе, а на Ближнем Востоке?

Я предпочитаю не использовать таких сравнений, так как искусство играет роль децентрализации. Это раньше были страны культурно развитые и культурно неразвитые. Времена культурного господства какого-то одного центра прошли. Сегодня царит эклектика и разнообразие, и мы даже не имеем представления, куда нас это приведет.

Что касается Эмиратов, то там активно растет рынок, а без него искусство не может успешно развиваться. Оно развивается только тогда, когда есть профессиональный арт-менеджмент. И это то, чему нам надо научиться в Казахстане. У нас до сих пор советское понимание, что художник должен быть бедным гением и сидеть в углу. Такую позицию необходимо пересматривать.

В Дубае за короткий период появилось сто галерей, что говорит о поступательной тактике, об экономическом планировании. Эмираты ждет большое будущее, так как искусство меняет территорию, его индивидуальность. Если мы все же проведем параллели между нами и Эмиратами, то мне бросается в глаза то, что люди там понимают и уважают открытый рынок культуры. Который включает в себя и большое количество галерей, и активное присутствие арт-критиков.

Алмагуль Менлибаева
Алмагуль Менлибаева. Cookies Police on the Silk Road, 2018, 120х80 см.
Цифровое искусство, струйнaя цифровая печать на архивной бумаге.
Предоставлено Галереей American-Eurasian Art Advisors LLC.

Как перестать бояться современного искусства? Как почувствовать себя комфортно на выставках современного искусства? И самое главное, как понять замысел автора?

Современное искусство отличает очень свободная форма. Это многовекторная и многослойная империя. Почему люди боятся современного искусства? Я думаю, что причина в страхе непонимания того, что хотел сказать автор, из-за чего возникают разные чувства отторжения. Интеллектуальное высокомерие со стороны художников – крайне плохая установка. Искусство должно быть открыто и доступно к обсуждению всем. Я сама уделяю много времени, чтобы докопаться до сути работ многих художников. Не бойтесь спрашивать, если не понимаете, что сделал автор и как к этому относиться. Выставка – это еще один способ учиться познавать мир в любом возрасте. Ведь искусство – это отражение человека, а человек бесконечен. Он придумывает новые смыслы, выбрасывает старые, видоизменяет, смешивает. 

Чтобы понять современное искусство, нужно просто ходить на все выставки, читать про художников, говорить и обсуждать и смотреть, смотреть, смотреть. Поверьте, такая форма проведения досуга прекрасна.

Алмагуль Менлибаева. «Толкни мою память», из серии My Silk Road to You, 2018,
71х107 см. Струйнaя цифровая печать на архивной бумаге.
Предоставлено Галереей American-Eurasian Art Advisors LLC.

Какое воздействие оказывает на творчество коммерческая успешность художника?

Ну, а как вы думаете? Художник доволен, рад. У художника есть семья, в конце концов. Если чиновник может стать богатым, то почему нельзя стать богатым художнику? Достойная оплата интеллектуального труда – это фонд развитой экономики. Коммерческая успешность художников есть мерило экономической и образовательной ситуации в обществе. Потому что коллекционер появляется не просто так. Его появление говорит о том, что в обществе есть «умные деньги». В противовес «глупым деньгам», полученным на воровстве и «откатах». 

Верите ли вы, что для потомков могут оказаться важными художники, о которых сегодня ничего не известно?

Искусство – всегда сюрприз. Всегда неожиданный поворот. Всегда вера в удивительное. Так что да, я верю, что такой сценарий развития событий совершенно реален. 

Алмагуль Менлибаева.
Алмагуль Менлибаева. Daididau, 2017, 120х80 см. Цифровое искусство. Струйнaя цифровая печать на архивной бумаге. Предоставлено Галереей ТSE Art Destination, Казахстан.

Есть ли у сегодняшних казахстанских художников какая-то интересная особенность?

Казахстан – уникальный регион, исторически расположенный между двумя империями. Российской и китайской. У нас снаружи со всех сторон тоталитарная культура и внутри – то же самое. Поэтому понимание свободы, демократии у нас особое. И это, по-своему, интересный опыт. Другая особенность в том, что у нас до сих пор нет арт-рынка. Конечно, это большой минус, наш минус. Все от незнания, как вести бизнес, как планировать.

Алмагуль Менлибаева. Madonna of the Steppe, 2011, 71х107 см. Струйнaя цифровая печать на архивной бумаге. Предоставлено Галереей American-Eurasian Art Advisors LLC.

За кем из молодых казахстанских художников стоит следить?

В сравнении с другими центральноазиатскими республиками у нас больше художников, которые занимаются современным искусством. Я бы выделила Анвара Мусрепова, он сейчас учится в Австрии. Мне очень интересно наблюдать за ним и интересно узнать, каким он станет. Невероятно перспективная Гайша Маданова, она закончила учебу в Германии. В этом году, работая как сокуратор над международной выставкой «Фокус Казахстан / Берлин / Хлеб и Розы», открыла для себя павлодарскую художницу Анар Аубакир. Так же хотелось бы особо отметить молодого художника Сырлыбека Бекботаева. На самом деле у нас очень много творческой молодежи. Я, честно говоря, не могу делать ставки, за кем стоит следить, а за кем нет. Могу только подчеркнуть, что для художника важно уметь быть гибким, понимать ликвидность каждого момента и – для нашего региона – осознавать свое наследство. А именно природу тоталитарной культуры, выживающей в условиях глобального капитализма.


Интервью. Harper’s BAZAAR Kazakhstan.