От девушки, которую отчислили с вокального отделения, до народной артистки Казахстана, профессора, исполнительницы, продолжающей выходить на сцену и с той же прямотой говорящей о профессии, молодых артистах и цене настоящего таланта. Нагима Ескалиева.
Интервью: ГАЛИНА ГОЛЬДБЕРГ GALINA GOLDBERG
Фото: АХАТ САБИДУЛЛА AKHAT SABIDULLA
Стиль: БИНУРА УАТХАНОВА BINURA UATKHANOVA
Арт-дирекшен: МИРАС БАЯНОВ MIRAS BAYANOV
В какой момент вы признались себе: «Я состоялась»?
Это был 1979 год. Я только что получила Гран-при в Москве на конкурсе «С песней по жизни». Перед конкурсом я твердо пообещала себе, что добьюсь всего сама, без всяких помощников.
Вы на сцене с 1970-х. Что сегодня вы понимаете о профессии артиста такого, чего не могли предположить в начале пути?
То, что путь, особенно на нашей казахстанской эстраде, будет трудным. Меня не понимали, не признавали, хотя приглашали участвовать во многих конкурсах. И только когда в Москве на Всесоюзном конкурсе случился Гран-при, стали относиться иначе.
Я ведь даже хотела все бросить, когда меня отчислили с вокального отделения.
Вы выступали на главных сценах не только Казахстана. Какой зал запомнился особенно?
Колонный зал Дома союзов. Самый ответственный и самый коварный зал. Когда зрители буквально в двух-трех метрах от тебя и просто пронизывают взглядом.
Ну и конечно же, выступления с великими дирижерами — Силантьевым, Михайловым, Петуховым. С оркестром Лундстрема. Все это была огромная школа для меня. Потом были и «Олимпийский», и «Лужники», и концертный зал «Россия». Выступала вместе со звездами: Долиной, Понаровской, Кобзоном, Лещенко, «Песнярами», «Сябрами», Толкуновой, Ротару, Леонтьевым. Все это подняло для меня профессиональную планку максимально высоко.
Всегда было интересно, что происходит с артистом, который десятилетиями выходит на сцену?
Вырабатывается профессионализм. Хотя до сих пор, пока стою за кулисами, испытываю волнение. Но только там. Выйдя на сцену, я ничего не боюсь. Это моя сцена.
Остаться интересным спустя десятилетия важнее, чем стать известным?
Не соглашусь. Для артиста стать известным — далеко не последнее дело.
А остаться актуальным... Сейчас я себя позиционирую больше не как певицу, а как педагога Казахской национальной академии искусств имени Темирбека Жургенова. Да, я уже 26 лет работаю преподавателем, и для меня это очень и очень интересно. У других бывает иначе. Все зависит от артиста. Одни руки опускают, когда их перестают приглашать везде. Видимо, не готовы бороться за свое «я».
Существует ли момент, когда артист должен признать: «Мое время прошло»?
Знаете, когда кто-то громко объявляет, что уходит со сцены, это все вранье. Наша профессия — это наша жизнь, которую вообще нельзя измерять временем. Особенно если артист в форме. Он будет на сцене до конца дней своих. Вот в это я верю, а в прощания со зрителем — нет.
Вы оставались успешной на протяжении нескольких совершенно разных эпох казахстанской эстрады. Что из той сцены вы бы с удовольствием вернули сегодня?
Гастроли. Кажется, я изъездила Казахстан вдоль и поперек — и в клеточку, и в горошек. Да, по тем временам гастроли были совсем не комфортными. Никаких вам райдеров-шмайдеров. Куда нас только не заносило. Но Родина приказывала — мы ехали.
Это было интересно. Замечательные времена работы в больших коллективах, в маленьких, в разных. Через кровь и пот. Отличный опыт, я вам скажу. Не то что сегодняшний сплошной рахат-лукум.
Когда вы смотрите на современную эстраду, что вас радует как профессионала?
Далеко не все. Потому что поют все кому не лень, не стремясь получить даже базовое образование.
Хотя это не означает, что нет сегодня классных ребят. С удовольствием смотрю на тех, кто защищает наш флаг на международных конкурсах. Это достойные исполнители с хорошим вокалом и репертуаром. Но, увы, не всегда они получают призовые места по причинам, не связанным с талантом. Вот это мерзко и обидно.
Вы резко высказываетесь против того, чтобы артиста называли «проектом». Почему?
Да, понятие «проект» мне категорически не нравится. Почему нельзя сказать, что вы работаете с исполнителем, помогаете развивать его талант?
Таланту нужно развитие. И много работать, записывать, выступать. Только так рождаются настоящие звезды. А не через социальные сети, где пара залетевших видео — и человека уже считают знаменитостью. Это же фарс какой-то, а не звезда.
Есть ли сегодня молодые исполнители, в которых вы видите не просто хороший голос или красивый образ, а настоящий артистический масштаб?
Алишер Каримов, Ерназар Жубан. Особенно мне нравится Ернар Садырбаев. Совершенно необыкновенный исполнитель — Бауыржан Исаев. Кстати, в этом году ровно 30 лет, как он получил Гран-при «Азия Дауысы». И все? Нехорошо. Такой талант заслуживает званий.
Нравится рэп-исполнительница Yenlik. Динара Султан. Жанар Дугалова. Ну и конечно, Димаш Кудайберген. Он просто уникален. Потому что в нем сочетаются и талант, и красота, и высочайшая культура пения. Это такая редкость. Он настоящий певец мира, который высоко несет флаг нашей страны. Я им восхищаюсь. Такие исполнители рождаются раз в сто лет, а может быть, и еще реже.
Если сравнить вас в начале карьеры с сегодняшними молодыми артистами: кому сложнее — вам тогда или им сейчас?
Им. Потому что у них нет выхода на ту большую сцену, где были Роза Рымбаева, Алибек Днишев и я. Перед нами лежали две пятых всего Евразийского континента. Они же проживают свою творческую жизнь, увы, более замкнуто.
«По тем временам гастроли были совсем не комфортными. Никаких вам райдеров-шмайдеров. Куда нас только не заносило. Замечательные времена работы в больших коллективах, в маленьких, в разных. Через кровь и пот. Отличный опыт, я вам скажу. Не то что сегодняшний сплошной рахат-лукум».
Ваш педагог Лаки Кесоглу когда-то увидел в вас потенциал, который, кажется, не все рассмотрели сразу. Насколько вообще важно артисту однажды встретить человека, который в него поверит?
Лаки Константинович был, пожалуй, единственным, кто не просто поверил в меня, а не дал мне уйти с эстрады. Тогда он сказал, что это только начало. И если я сейчас брошу, потом не факт, что смогу вернуться.
Именно он помог мне поступить в музыкальное училище по классу хорового дирижирования. Потом в Шымкенте я окончила институт. Начала работать с разными музыкальными коллективами.
И вот тогда Лаки Кесоглу пригласил меня в Академию искусств. Сказал: «Не будешь же ты всю жизнь только прыгать на сцене». Но, как ни странно, прыгаю. Хотя за полученное образование я ему искренне благодарна. И за то, что дал шанс доказать не только ему, как моему педагогу, но и себе самой, что я все могу.
Теперь вы профессор. Что вам сложнее всего принять в учениках?
Когда мне врут.
Если я понимаю, что студент сможет достойно исполнить произведение и он честно сказал, что ему завтра нужно отсутствовать на занятиях, я это приму. А есть те, кто понимает, что талантлив, и просто не приходит на занятия неделями. Потом сочиняют сказки, из-за чего так произошло. С такими я быстро расстаюсь.
Вы всегда были человеком с довольно острым чувством юмора и самоиронией. Помогает это в карьере?
Юмор — часть меня. Когда работаю в проектах, мне редакторы никогда не пишут шутки. Они сами возникают в процессе. И в жизни так же.
Были моменты, когда приходилось общаться с высокопоставленными чиновниками. И тут он тоже меня выручал. Могла парой фраз... Тут давайте поставим многоточие.
Три ваши любимые песни из собственного репертуара?
«Мир людям земли» Тлеса Кажгалиева, «Күнге табыну» и «Түсінбедім» Сейдуллы Байтерекова.
Есть ли у вас ощущение, что вы уже вошли в историю казахстанской эстрады?
А вы как думаете? Это я у вас должна спросить.
Мне кажется, то, что я продолжаю выходить на сцену, несмотря на то что много преподаю, — это тоже ответ. И я рада быть частью истории.
И, пожалуй, самый личный вопрос: если однажды вы больше не сможете выйти на сцену, чего вам будет не хватать сильнее всего?
У меня есть работа. Много работы. Это меня стимулирует не думать о том, что потом.
Да и на сцену я буду выходить. Поверьте.
А если не буду... Разочарованием это не станет.
ПРОДЮСЕР: ДИНМУХАММЕД КЕРИМОВ; МАКИЯЖ И ПРИЧЕСКА: ЕЛЕНА ИСАЕВА; АССИСТЕНТ СТИЛИСТА: АЛЬМИРА ШАРДАРБЕКОВА; ВИДЕО: АЙДАНА АСТАЕВА.
